Мероканец начал подавать признаки жизни гораздо раньше, чем ожидал Ош. Закашлялся, наморщил лоб и нос, видимо, тоже ощутив головную боль, и открыл глаза, в первые секунды мутные и непонимающие, но очень скоро совершенно ясные. Удовлетворённо похлопав его по плечу, Ош отвернулся и сосредоточился на управлении кораблём. Ив самостоятельно сел в кресле как мог, удобнее, и спросил:
— Где мы?
— Я знал, что ты это спросишь. — Усмехнулся Ош. — Поразительная высота развития интеллекта!
— А ты бы что спросил? — Обиделся Ив.
— То же самое. Ну, может, сперва поинтересовался бы, кто я, потому, что приложил тебя этот савалянин крепко, и я бы такой удар перенёс гораздо тяжелее.
— Я только что хотел это сказать. — Признался Ив. — Здорово он меня долбанул!
— Молись на меня, мероканец! Я вытащил тебя из безвременной могилы.
— Да ну. — Без должного почтения усмехнулся Ив. — А где мы теперь?
— Повторяешься.
— Ответь, и я замолчу.
— В крипте корабля, в который забрались. Кроме нас здесь никого нет, и, тем не менее, корабль стартовал сам по себе и куда-то летит без моего участия и нашего согласия.
— Ты можешь что-нибудь сделать? — Немного растерянно спросил Ив.
— Сейчас попробую узнать. — Ответил Ош. — Пока возился с тобой, было не до этого.
Он наконец-то добрался до пульта, освоился с ним довольно быстро, и начал беседу с кораблём. На ожившем экране перед ним мчались какие-то символы и строчки.
— Нет уж, дорогой, — бормотал Ош, бегая контактами, надетыми на пальцы, по разноцветной панели перед собой. — Так у нас с тобой любви не получится. Я по-таковски не понимаю. Поговорим по-кинтаниански.… Ну, ладно, как хочешь, пусть будет на лингве Бехидже. Святые небеса, до чего я гениален, аж слеза прошибает!
Ив следил за тем, как Ош общается с кораблём, с живейшим интересом и даже удовольствием. Кинтанианин безумно ему нравился, настолько, что он безотчётно начинал перенимать его манеру говорить, некоторые жесты и даже мимику.
— Или он сошёл с ума, или я. — Наконец пожаловался Ош. — Он утверждает, что согласно заданной программе (!) мы приближаемся к объекту, символ которого мне совершенно не знаком и более того, непонятен; преодоление барьера (?) прошло благополучно, но сигнал тревоги помешал… чему? Я опять не понимаю.
— Разобраться сможешь?
— Должен. Во всяком случае, времени у нас полно. Есть хочешь?
— Больше пить.
— Та же фигня. — Ош снова побеседовал с кораблём, но результатом остался очень недоволен. — Боюсь, с этим у нас проблемы, мероканец. Я попробую сварганить дистиллированную воду; а здесь только питьё гуманоидов. Этот корабль не предназначен для людей никоим образом, даже как для пленников.
— Но как ты можешь с ним общаться? — Спросил Ив, глядя на Оша почти с обожанием. — Сомневаюсь, чтобы у кипов были образцы таких кораблей.
— Правда. — Кивнул Ош. — Таких кораблей мы не знаем. Но я учился в своё время обращаться с компьютерами гуманоидов, выучил лингву Бехидже, как наименее сложную, а так же языки компьютеров Вэйхэ и келтов. Корабль управляется компьютером, так что это не очень сложно. Правда, здесь что-то странное, но думаю, я с этим смогу разобраться. В крайнем случае, у меня есть таблетки, так что дней семь протянем. На одной планете, которую в Союзе ещё не знают, именно столько дней в неделе.
— А откуда её знаешь ты?
— Я знаком с уроженкой этой планеты. — Немного грустно, но с лёгкой улыбкой произнёс Ош. — Одна из самых замечательных женщин из всех, кого я знал.
— Расскажешь?
— Позже. — Кивнул Ош. — Сейчас не время и не место.
Ив замолчал, наблюдая за действиями Оша, потом заскучал и стал смотреть в экраны, следя за происходящими там переменами. Потом случайно бросил взгляд на экран внешнего обзора, и в первый миг не поверил своим глазам — муть гиперпространства сменилась звёздным сиянием и чернотой космоса.