— Значит, это реально.
— О, нет, мой друг! — Воскликнул Ош. — Ты не знаешь, какая это мука — безответная страсть, и ты не знаешь, как жадно моё сердце ищет надежду. Оно готово увидеть её даже в твоей вежливой фразе, не поверишь, но это так. Безнадёжность вылечит меня скорее, я это знаю.
На это Ив не нашёлся, что ответить. Несколько секунд они сидели молча, слушая инопланетную ночь. Ив думал про лорда Рэна, которого хотел видеть своим другом, но не смог уберечь. Он понимал, что такое быть не свободным — он слишком хорошо помнил Гонвед, — но спорить с Ошем не собирался.
— Когда я был маленьким, — сказал он наконец, — я видел кортианина, которого усыновил мероканский Дом. Там такая жуткая штука приключилась, он спасал жизнь мероканского мальчика и нарушил какие-то законы своей Касты, за что ему грозила смерть. И мероканский Дом нашёл компромисс.
— Берегись, мой друг. — Дёрнул светлыми бровями Ош. — Единственный мероканский мальчик, доступный моему альтруизму — это ты.
— И от чего ты хочешь спасать мою жизнь?
— Это мы устроим! — Засмеялся Ош. — Легко!
Ночь оказалась светлой и очень короткой: солнце ненадолго скрылось за горизонтом и появилось снова совсем недалеко от того места, где зашло. Утренняя степь дышала свежестью и первозданным покоем. Светлеющее небо расцвечивалось самыми дивными красками. Ехать по утренней степи было самым настоящим наслаждением: встречный ветерок так приятно освежал и оживлял немного помятые спросонок лица. Ив давно освоился с машиной и лихо вёл её, всё прибавляя и прибавляя скорость. Громоздкое с виду сооружение на деле было очень манёвренным. Лихо одолев болотце, ещё раньше развороченное гусеницами, машина взлетела на горку и остановилась: степь закончилась, а с нею закончилось и их короткое путешествие.
Вряд ли на какой-нибудь известной Иву и Ошу планете существовала земля более просторная и величественная, чем эта! От широты пространств, открытых взору, захватывало дух. Горная страна, которая встречалась здесь с холмистой степью, поросла багряно-изумрудными лесами, белоствольными и радостными, как и степное разнотравье. Горы были увенчаны изрезанными ветрами скалами, похожими на что угодно, только не на естественные образования. Горы и леса тянулись, насколько хватало глаз; где-то было солнечно, где-то по поверхности земли бежали тени облаков, некоторые из которых проливались на землю косыми полосами дождей — и всё это было видно с того места, где остановились Ош с Ивом, чувствовавшие себя маленькими, но счастливыми безо всяких причин. Ветер ласкал их по-прежнему, теперь полный иных, лесных ароматов, и под его прикосновениями их не тревожило даже то, что перед ними лежал обширный космопорт, куда уходили и где терялись следы гусениц — цель их пути.
Ва ушла к себе, а Анна осталась, чтобы ещё поплавать и прийти в себя. Чувства и эмоции были такие сильные! Она безумно ревновала Ивайра к Ва, к Шену, к умершему кипу-преступнику, и не понимала своей ревности. Она ревновала его, как друга, как бывшего друга, или как мужчину? Плавая и ныряя до изнеможения, она старалась вытеснить эти мысли и чувства усталостью. Почему ей так мучительно думать о нём, и почему она не может ничего решить? Вынырнув из воды, Анна втянула в себя побольше воздуха, собираясь нырнуть снова, уже пошла под воду, и вдруг увидела тёмную фигуру на краю бассейна, возле куста роскошной диффенбахии. Фигура показалась ей неправдоподобно высокой; испуганно выдохнув прямо в воду, Анна забултыхалась, отчаянно молотя руками и ногами, вырываясь на поверхность, отдышалась, резко убирая от лица волосы, огляделась — никого не было. Она уже решила, что ей померещилось, но тут взгляд её случайно упал на лист диффенбахии: он колыхался, словно его кто-то задел, на глазах ПЕРЕСТАВАЯ это делать, от чего у Анны всё похолодело внутри. Вокруг было тихо-тихо, только чуть слышно журчала вода. Так же, как Анна успела увидеть колебания листьев, так же она уловила ускользающий запах, тень запаха, больше всего похожего на духи с примесью корицы. Этот призрак запаха мгновенно вызвал в памяти коридоры корабля-призрака, вкус спа из далёкого прошлого; напомнил марширующих по её груди противных гномов, порождение её бреда на Авельянде, напомнил Зака и корабль Вэйхэ…
— Кто ты?! — Закричала она. Ужас её усилился, все мышцы наполнились страхом и стали мягкими и чужими. — Ты кто?!!
На миг ей показалось, что сейчас будет ответ, и это напугало её ещё больше, до того, что она не выдержала и упала в обморок.