Ив был зол гораздо больше, чем сам Ош; его взбесило циничное поведение чотальцев, которые просто ждали, чем всё закончится, не попытавшись помочь. Никуда не делась его вспыльчивость! Каким он был четыреста лет назад, таким был и теперь; он без обиняков заявил по пути Ошу, что никуда на корабле чотальцев и с их помощью не полетит.
— Мероканец, теперь моя очередь упрекнуть тебя в ребячестве. — Устало возразил Ош.
— Ну, и что. — Упрямо сдвинул брови Ив. — Пусть так. Кроме всего прочего, я им больше не доверяю.
— А вот это более сильный аргумент. Но разве у нас есть выбор?
— Есть! Забрать Гэвэнто, и попытаться улететь на их корабле самостоятельно.
— Ты сам-то понял, что сказал? — Пробормотал Ош. Они подошли к диспетчерскому центру и вошли внутрь.
Шаркави и Догар были уже там; они наверняка рассказали, какую резню устроил Ош на станции, и все смотрели на него с ужасом и даже неприязнью. Детей не было.
— Мы свою часть уговора выполнили. — Сказал Ош.
— Никто не ожидал, что вы сделаете это…так. — Произнесла одна из женщин. — Это слишком ужасно, и…
— А как вы себе это представляли? — Спросил Ош довольно мягко. — Может, нужно было убить их тем же способом, каким убиты были здесь сотни? Или устроить перестрелку с киданием гранат и гибелью заложников? Или применить какой-нибудь газ, от которого у них почернели и распухли бы лица и вытекли глаза? Да, меня учили убивать жестоко и зрелищно. Это шокирует и парализует волю, внушает ужас перед такими, как я. Таких, как я, на всей моей планете только восемь человек. Когда мы приходим на охваченный паникой объект, врываемся, чтобы освободить заложников или уничтожить террористов, сопротивляться решаются единицы.
— Я не знаю, что у вас за мир, — нервно сказала женщина, — но мы не хотим, чтобы наш ребёнок летел с вами.
— Предпочитаете смотреть, как он умирает?
— Мы попытаемся что-то сделать…
— Это невозможно здесь, на Чотал.
— Он сам так решил.
— Хорошо. — Сказал Ош. — Если он сам так скажет, пусть остаётся. Но если он хочет улететь, он улетит.
— Вам не достаточно нашего слова? Поверьте, никто из нас не поведёт корабль, если вы захватите одного из наших детей.
— Это я уже понял.
— Достаточно было того, как ваши люди бросили нас там, на станции, — добавил Ив, — чтобы всё понять.
— Вам не нужна была никакая помощь. — Возразил Догар.
— И ты это знал сразу же? Ещё до того, как вошёл на станцию и увидел, что мы справились без вас?
— Я догадался по тому, как легко ты пошёл к станции. Ты наверняка знал, что тебя не могут убить.
— Убить меня можно. — Возразил Ив. — Особенно из укрытия, и особенно оружием, которое стреляет стальными пулями. Но когда со мной двое трусов, а внутри станции — мой друг, который просил помощи, я не вижу другого пути.
— Мы не струсили! — Повысил голос Догар.
— Возможно. — Усмехнулся Ив. — Вы просто решили, что нас убьют, и вы избавитесь от странных и не очень приятных вам пришельцев. А потом решите свою проблему сами. Знаете, что? Мне тоже не нравится ваш мир.
Ош быстро оглянулся. Он понял, гораздо раньше Ива, что у них серьёзная проблема. Чотальцы боялись их, и не собирались отпускать — потому, что уверены были, что они вернутся с другими инопланетянами, чтобы захватить их мир. Возможно, в этом страхе и был какой-то резон, он был логичен для чотальцев, но фатален для них. Невозможно было их успокоить и уйти просто так, да ещё с Гэвэнто. Все присутствующие были вооружены, и не ножами, а распылителями и огнестрельным оружием.