Ив коснулся пальцами артерии на шее.
— Не… — Начал было, но пальцы уловили слабое движение, и он перевёл дух. — Дышит.
— Прибыли. — Успокоила его Ва. — Сейчас в реанимацию, и всё будет в порядке.
— А что шипит? — Рискнул спросить Гэвэнто, когда катер прошёл шлюз.
— Горячий пар. — Объяснил Тайнар, так охотно, что притихший было Гэвэнто воспрянул духом. — Мы же из космоса, где немного холоднее, чем в шлюзе. — Улыбнулся Тайнар. — Мы наружу даже носа высунуть не смогли бы, пока эта штука не остыла.
— Понятно! — Совсем, как Анна, ответил Гэвэнто.
Анна очутилась в ангаре раньше них, и выпрыгнула из кабины истребителя, когда Оша только-только начали выгружать наружу. К ним уже спешил Кейв с пневматическими носилками; опередив его, Анна бегом бросилась к катеру. Первый её порыв был посвящён именно Ошу; смуглого синеволосого мужчину, бережно поддерживающего голову и плечи кинтанианина, она заметила мельком. Схватила Оша за руку, спросила тревожно:
— Что с ним такое?!
— Пулевое ранение, ожог, отёк лёгких и отравление. — Сказал смутно знакомый голос. — Многовато даже для мутанта.
— Многовато… — Вздохнула Анна, отпуская руку Оша и оставляя его Кейву и роботу-носильщику. И вдруг не просто заметила, а физически ощутила говорившего. Каждая клеточка её тела содрогнулась и замерла. Преодолевая внутреннее сопротивление, она повернулась к нему всем корпусом и заглянула сразу же в глаза, до боли знакомые, лунно-серые, в пушистых синих ресницах.
— Ив? — Спросила толи у него, толи у себя.
— Ты Анна. — Утвердительно произнёс он с каким-то странным выражением в глазах. — Конечно.
— Похожа на него, да? — Отступив на шаг, спросила она с вызовом.
— Я об этом знал. — Возразил Ив.
— Ош рассказал?
— Вычислил логически. — Он усмехнулся краешком рта. — Я уже знаком с двумя Мессейс.
У него была приятная усмешка, без надменности, честная и симпатичная. Анна растерялась. Она ко всяким вариантам развития событий себя готовила; но ничего подобного всё-таки не ожидала. Он был и тот же самый, и совсем другой. Немного ниже ростом, чем раньше — с высокой Анной он был теперь почти наравне, а на каблуках она определённо будет его выше, — но в то же время его стало больше. Этот мужчина был мужчиной настолько, что у Анны мурашки побежали по телу от его близости. Спокойный, естественный, исполненный внутренней силы, которую не выпячивал, но и не прятал, со смелым взглядом, с приятной шершавинкой в низком голосе, с улыбкой в линии рта, по-мерокански большого, но интеллигентного; с морщинками у глаз и искоркой в глазах. Формально он по-прежнему был не в её вкусе, но теперь вопрос вкуса даже не стоял. Он мог быть в её вкусе, а мог и не быть, это уже абсолютно ничего не меняло.
— Добро пожаловать на Грит, капитан. — Чуть изменившимся голосом, но вполне владея собой, произнесла она. — Я провожу тебя в карантин, если хочешь.
Ив медлил, слишком переполненный эмоциями, чтобы вот так просто пойти за ней.
— Вот так значит, да? — Спросил чуть хрипловатым от напряжения и пережитого голосом. — Добро пожаловать на Грит, капитан, провожу тебя в карантин? И всё?
— А что ещё? — С вызовом спросила Анна. — Литавры, трубы, поклоны? Что?
— Ты двойник.
— И что?
— За вами должок. Вы оставили меня Шитахе как кого? Как выкуп, как плату? Ты знаешь, что я там пережил?!
— Знаю. — Глаза Анны потемнели. — Раньше догадывалась, а теперь знаю — мне рассказала Ва.
— Не будь я капитаном Грита, стали бы вы вообще меня искать?!
— Сперва карантин. — Помедлив, сказала Анна. — Объяснения после.
И вот странно: она и прежде переживала, понимая, что Ив думает и чувствует именно так; стремилась поскорее вывести его из этого состояния, найти, объясниться, помочь. И вот — нашла. И первое, что почувствовала, так это нешуточную злость пополам с обидой. Ничего она ему не хотела объяснять, она вообще с ним больше говорить не хотела! Это был другой человек, с другим голосом, с другими амбициями; он больше не принадлежал всецело ей одной, и как же её это взбесило! Он больше не был слугой, зависимым от неё, от её благородства, он был сам по себе. Не нужны были ему её одолжения, её забота…
Но она действительно переменилась. Если прежняя Анна, когда-то покинувшая Землю, позволила бы злости, разочарованию и ревности принять вид оскорблённой добродетели и утешилась этим, то теперешняя Анна, пока Ив был в карантине, призналась себе в том, что не права, и что движет ею только ревность и разочарование, а ещё — страх. Страх перед тем, что теперь, находясь с ним на равных, она больше не сможет сблизиться с ним, и что её друг безвозвратно потерян для неё. Это было больно; и, как всегда, боль рождала злость и агрессию. Пока Ив проходил лечебные процедуры, Анна постаралась справиться с этими чувствами и проведала Оша.