— Нет, выходит, чего-то не понимаешь ты. — Шен был в бешенстве. — Мы не потянем такую игру, лорд. Ты что, не знаешь, какие силы стоят за этим?! Гонвед, Лига, Союз! И жалкая Арига с её жалкой командой, которую я, между прочим, собирал десять лет!!! Ты хоть знаешь, ты хоть понимаешь, что мне стоило купить этот киборг?! Мне, савалянину, человеку без имени, родины, семьи и даже планеты?! Ты знаешь… а, маре вас всех побери! — Он отошёл в сторону. — Что теперь. Я сделал это.
— Ты отдашь его Шитахе?
Нет, конечно. — Шен пожал плечами. — Он теперь мой, и прежде я поговорю с ним. Может, выкину где-нибудь. Может, продам.
— Я останусь с ним.
— Почему?! — Гневно спросил Шен.
— Я умею быть благодарным. — Сказал Рэн. — Он… не то, чтобы спас меня на Пскеме, нет. Но он не бросил меня на произвол судьбы, когда я заслуживал этого. Теперь моя очередь.
— Понятно. — Скривился Шен. — Поступишь, как знаешь. Сначала я поговорю с ним. Возможно, тебе не придётся строить из себя героя.
— Я ничего не строю из себя. — Очень тихо сказал лорд Рэн. Шен дёрнул ноздрями, но промолчал. Отвернулся. Велел Ариге вызвать Г’упру.
— Мероканец моется. — Весело ответил тот. — Ему это очень необходимо.
— Когда оденется, приведёшь его в крипт. Сам останешься внизу. Понял?
— Да, командир. — Слегка поник кортианин.
— Не подслушивать! — Строго напомнил Шен. Г’упра хитро блеснул белками выпуклых глаз:
— Как можно! — И сам ухмыльнулся своей неискренности
Ив как раз стоял возле него, и сам слышал всё, что сказал Шен. Кортианин пожал плечами очень выразительным и эффектным жестом, сделал жест в сторону лифта:
— Всё время вверх, не заблудишься.
— Благодарю. — Ив вошёл в лифт. Пока поднимался, смотрел через прозрачные стены, пытаясь понять, где очутился, и что значат трубы и провода вокруг. Почему-то ему казалось, что он знает это, и стоит слегка поднапрячься, как он всё вспомнит… Но лифт остановился слишком быстро. Ив вышел на площадку перед криптом, и замер ненадолго, поражённый тем, что увидел внутри.
— Страшно? — Посреди пустоты, наполненной звёздным светом, стоял Шен. — Никогда не был в крипте? Странно.
— Это проекция?
— Конечно. На самом деле там, вокруг, муть гипера.
— Я так и думал. — Ив, почти не дрогнув, вошёл внутрь и остановился напротив Шена.
— Кто ты такой?
— Мероканец. Я умер в три тысячи четвёртом году, был убит из плазмера на терминале, сжигавшем Мерак. Не имею ни малейшего понятия, что я был, и где я был до сегодняшнего дня. Знаю только, что Шитахе до зарезу нужно было вырвать из меня воспоминания об этом.
Шен долго смотрел ему в глаза. Ив не мог понять выражения его лица — сочувствие, злость, досада, колебания?
— Как тебя зовут? — Спросил он с выражением усталой обречённости в глазах.
— Озакх.
— Это значит — Волк?
— Да.
— Ты уверен?
— Да. Моё прежнее имя умерло четыреста лет назад.
— И ты в самом деле не помнишь абсолютно ничего?
— Нет. — Напрягся Ив. — Шитаха делал со мной страшные вещи, чтобы вырвать эти воспоминания. У него ничего не вышло. Хочешь попробовать?
— Да нет. — Шен чуть усмехнулся. — Я влип в очень нехорошую историю с тобой, Волк. Что ты умеешь?
— Я гениальный механик. Думаю, мне не понадобится много времени, чтобы освоить теперешние технологии, если у меня будут необходимые материалы и источники. Так же я был экспертом по налаживанию контактов с чужими. С любыми чужими, в том числе и не гуманоидами.
— Ну! — Шен деланно обрадовался. — Это же меняет дело. Материалы у тебя будут, не сомневайся. Мы потеряли хорошего механика, и если ты заменишь его, я пересмотрю свой взгляд на сложившуюся ситуацию.
— Можно мне спросить? — Поколебавшись, обратился к нему Ив.
— Рискни.
— Кто ты такой? Мне знакомо твоё лицо, и я… не понимаю, кто ты, что это за корабль, почему такая разнородная команда?
— Всё в своё время, Волк. Через два часа ужин, там и познакомимся. Отдохни пока. Судя по всему, у тебя был тяжёлый день.
— Спасибо. — Пробормотал Ив. Он и в самом деле смертельно устал.
Он ушёл, и тогда в крипт вошла примечательная маленькая женщина. Маленькой она была за счёт коротких, слегка кривых ног; тело у неё было вполне нормальное и даже изящное. Коричневая абсолютно лысая от природы голова была эффектно повязана шарфом из тяжёлой блестящей ткани; в общем, это была бардианка, представительница малочисленного пустынного племени Барда. Тонкое, высокомерное её лицо было бесстрастно, тёмные глаза без блеска, словно нарисованные тушью, не выражали абсолютно ничего — как чёрные дыры, они, казалось, поглощали свет. Холодный, прекрасный и мелодичный голос принадлежал ей.