Собственно, кроме самих костей здесь и исследовать-то было нечего. «Интересное», на что время от времени отвлекался Гэвэнто, было как раз не то, что они находили, а то, что происходило между ними. Просто Асте иногда толкала приятеля в бок и давала послушать препирательства Кейва и Ва. Тихо хихикая, подростки слушали ожесточённые споры двух взрослых мероканцев о такой, в сущности, ерунде! По крайней мере, была от этих споров и польза — это окончательно сблизило Гэвэнто и Асте.
Хотя вряд ли бы это утешило Кейва! Как он страдал, этого не в состоянии вообразить себе, пожалуй, никто. Ва злилась, а злость, как известно, действует на организм благотворно. Кейв же не только злился, но и мучился, и нервничал, и страдал, не понимая сам себя и сходя с ума от этого. На самом деле ему нравилась Ва, то есть, нравилось её тело, но в этом он никогда бы себе не сознался, относясь к этим чувствам по-кинтаниански — то есть, с презрением. Это презрение он проецировал на Ва — ему казалось, что он презирает не свои чувства по отношению к ней, а её самоё. Недостатков своим требовательным кинтанианским оком он в ней видел столько, что хватило бы на целый женский батальон. К его счастью, Ва истинной подоплёки его ерничанья не видела; иначе не миновать бы им скандала более существенного и опасного, чем все предыдущие и последующие!
Кладбище млекопитающих их разочаровало. Отыскать следы трагедии, которая разыгралась здесь, возможно, пять тысяч лет назад, было нереально. Их просто не было. Понять по костям даже очень крупных, размером с земного мамонта, животных, от чего они скончались, тоже было невозможно. Взяв несколько костей на анализ, Кейв и Ва опять заспорили. Кейв хотел продолжить поиски — вдруг, да обнаружится что-то интересное? — но едва это же предложила Ва, как он запротестовал, просто из чувства противоречия. В то же время, как с самого начала их конфликтной экспедиции, крепко усвоенное почтение к леди снова заставило его уступить — и ещё более, если это возможно, расстроиться от этого. В результате они поехали в сторону гор, вверх по течению, туда, где Грит обнаружил плохо сохранившиеся руины каких-то храмов и дворцов совершенно иного, нежели на юге другого материка, типа. Эти руины были более готическими, что ли, во всяком случае, Анна назвала бы их так; хотя в строгом смысле слова они на готические постройки Земли походили мало.
Даже разрушенные, они подавляли своими размерами, массивностью и грубой мощью. Огромные каменные блоки, из которых они были сложены, вызывали недоумение: с одной стороны, каким образом цивилизация, не успевшая изобрести ничего более сложного, нежели водяная мельница, сумела возвести такую постройку, а с другой — зачем это вообще понадобилось, ведь для обороны от естественных врагов, в том числе и людей, достаточно было крепости, в половину меньшей?