— Ты имеешь знание об этом человеке, барон? — Спросила она.
— Да.
— Он будет иметь благодарность, если ты скажешь.
— Нет. — Покачал Шен головой. — Не будет. Будь я проклят, но мне жаль его. Ты презираешь жалость, пустынная кошка, верно? — С улыбкой посмотрел он в глаза, которые не изменили выражения при этом, так же, как и лицо. — Я тоже стараюсь обходиться без этого, но этого парня мне жаль. Не хотел бы я быть в его шкуре! И сам себе я тоже не завидую. Мы в страшной заднице, Моанна. Вэйхэ Шитаха не оставит нас в покое, пока он с нами.
— Я не имею страха перед Вэйхэ. — Красивые вычурные ноздри дрогнули, великолепно отобразив презрение одним мимолётным движением. — Я не имею страха, и ты, барон, не имеешь его. Ты знал, когда забирал этот человек с Гонвед. Ты не испугался. Моанна восхищается тобой.
— Ты права. — Улыбнулся Шен. — Я всё знал. Мы найдём выход, как обычно.
Кейв и Рокел быстро оправились после прыжка, но оптимизма это никому не прибавило. Колебания в силе тяжести и перепады энергии говорили о том, что с Гритом всё очень плохо, а что делать, они не знали. Кейв не знал; ещё меньше знали Анна и Рокел. Посольский уровень Грит не отключал, но оставаться там стало опасно: в любой момент могли отключиться системы очистки воздуха и терморегуляторы, постоянно мигал свет, — и Кейв с Анной и Рокелом перебрались на лабораторный, где особые системы поддерживали бесперебойную работу всего комплекса до самого конца, то есть, до гибели корабля. На лабораторном уровне жить было можно: есть, где лечь, есть, чем питаться, — но Грит был прав, долго протянуть они здесь не могли. Пища была облегчённой и целиком синтетической, безвредной, но и бесполезной. Здесь были реанимационные помещения; предполагалось, что восстановительные процедуры и питание обеспечат жилые уровни. Можно было вводить необходимые вещества в виде инъекций, но в условиях глубокого космоса это грозило нервными расстройствами и депрессией, бороться с которыми в сложившейся обстановке будет нереально… Во всяком случае, так утверждал Кейв, и у Анны не было причин ему не верить. Выяснив всё это, трое пассажиров Грита некоторое время сидели в своём временном прибежище и молча переваривали каждый своё. Лаборатория была большой, обставленной предельно скудно. Все было очень бледным, бирюзовым и белым, стерильным, линии — простыми и чёткими. Свет — ярким. Само по себе приятное сочетание цветов заранее почему-то наводило тоску, может быть, потому, что они уже предвидели проблемы. Ну и, конечно, привыкли — то они, все трое, к роскоши своих апартаментов, к комфорту и простоте бытия, и изменения принимали неохотно, с большим душевным напряжением. Пользоваться лифтами тоже было опасно, но Кейв всё равно раз в день поднимался на посольский уровень, чтобы получить еду и сок в «Хинаян». Иначе, считал он, проблемы с желудком и иммунной системой им обеспечены.
Он был страшно зол на Анну. Раздражение было таким сильным, что он с трудом удерживал его в себе. Он даже хотел бы, чтобы сейчас всё стало ещё хуже, чтобы сказать ей: «Ну, и что ты наделала?!» Это восклицание терзало его горло, пока он не произнёс его вслух:
— И что же ты наделала, отдав ему корабль?! Ты видишь, что происходит?! Если бы ты не отдала корабль киборгу, сейчас мы не сидели бы в таком дерьме!
— О, да! — Ответила нервно Анна. — И где бы мы были?! Где была бы я, где был бы Грит, если бы этот киборг не пожалел меня, не вытер мои слёзы и не сказал: «Я не брошу тебя»?! Где был бы ты, если бы на Пскеме он заботился только о том, чтобы забрать соль и скрыться с нею и со мной?! Кто сейчас упрекал бы меня?!
— Я знаю, что меня не было с тобой, когда ты принимала решение! — Кейв был сильно уязвлён, и на какие-то мгновения отбросил свою сдержанность. — Я не могу упрекать тебя за преданность другу, но ты должна была, маре тебя сожри, думать о том, что ты делаешь! Грит — не безделушка, не вещь, не домашняя зверушка, он — страшное оружие, способное перевернуть Вселенную! Зачем ты так сделала?!
— Ты знаешь. — Устало произнесла Анна. — Мы обсуждали это тысячу раз. В тот момент это казалось самым разумным решением, которого в любом случае никто не ожидал. И потом… я хотела защитить Ива. А сейчас я просто не знаю, — она не выдержала, и по щекам побежали слёзы, — что делать, как вытащить его с Гонвед, как найти, если он уже не там?! Мне так страшно, Кейв!
Сердце Кейва мгновенно смягчилось. Он не переменил своего мнения, и злился на решение Анны по-прежнему, но на Анну злиться не мог. Он так редко видел слёзы! Вид блестящих капель, просочившихся сквозь её ресницы и побежавших по щекам, его растрогал и испугал; он сразу же сдался.