— Значит, свяжемся с Роном Леа. — Решил Ив. — Ва, это на тебе. А мы летим на Въерру.
Он поднялся в крипт, чтобы дать приказ Гриту, и застал там Анну — она сидела на полу, скрестив ноги, и смотрела на планету. Не поворачивая головы, сказала:
— Какая красивая, правда?.. Я хочу там жить. Как бы мне не нравилась Корта, я чувствовала, что Землю, Сибирь, не забуду никогда. А здесь, мне кажется, я могла бы её забыть, и быть счастливой. Здесь так красиво! Ив, может быть, мы не полетим отсюда прямо сейчас? Нам же можно находиться там вообще без всякой защиты? Может, проведём вечер на каком-нибудь море, поедим шашлычков, зажжем костёр, искупаемся, а?
— Вообще-то… — Ив колебался. — Вообще-то, я… не знаю. Мне кажется, что здесь опасно.
— Мы примем меры предосторожности. Грит будет следить, и корабль, тот, маленький, оставим рядом. Чтобы, если что, быстро улететь оттуда?
— Думаю, — всё ещё колеблясь, уже соглашался Ив, — думаю, это можно сделать. Это будет неплохо, для всех для нас, мы слишком давно в космосе. Расслабиться не помешает.
Идею члены команды восприняли с энтузиазмом. Место выбирали все, и выбрали: роскошный белый пляж на берегу небольшого острова в океане, поросшего джунглями, с небольшой, но шикарной лагуной. Джунгли тщательным образом проверили на предмет крупных хищников, никого не нашли, и высадились на острове все, не оставив на Грите никого. Ив понимал, как они рискуют, но нельзя было в такой ситуации обделить кого-то одного. Он оставил себе прямую связь с Гритом, приказав кораблю следить за космосом и особенно — за Вэйхэ, и положился на судьбу.
И оно того стоило! Проведя необходимую чистку пляжа и лагуны, мероканцы установили силовые щиты, разбили пару пляжных шатров, поставили баллоны с холодными напитками, жаровни, выкопали яму для жаркого — никаких андроидов, всё вручную, — и, включив в челноке музыку, отдались веселью и безделью. Ив ещё напрягался немного, получая сигналы от Грита: метеорит в атмосфере, морское животное поблизости от щита, — а остальные забыли обо всём на свете, веселясь так, как умели, пожалуй, только мероканцы, не употребляя при этом ни капли спиртного. Пилоты играли в мяч — практически, один в один земной волейбол, — Асте учила Гэвэнто кататься на доске; Ош, который, оказывается, не умел танцевать и играть в мяч, умел зато божественно готовить мясо и рыбу. Ва взялась помогать ему в этом, пока все остальные развлекаются, а Анна сидела между ними и Ивом, и общалась со всеми сразу.
— Вот если добавить стружку корня т’ве, — Ва, как обычно, всё про всё знала и всё умела лучше всех, — будет офигенный вкус!
— Замечательно. — Соглашался покладистый Ош. — Но стружки-то нет. И как быть?
— В смысле?
— Как ты думаешь, станет кто-то это есть?
— Ну, мясо всегда мясо, так ведь?
— Ты такой камень у меня с души сняла!
— Да ну тебя! Ты смеёшься!
— Ни боже мой. Никогда.
— Ты смеёшься! — Ва не обижалась на Оша нисколечко. — Ты, в самом деле, не умеешь танцевать?
— Нет. Лорду неприлично кривляться. Артисты показывают под музыку всякие трюки, ну, и женщины — Артистки, хм… стоит посмотреть, если ты мужчина, конечно. Особенно, если она это делает у шеста. Я в раннем детстве хотел стать гимнастом.
— Представляю, как тебя за это желание ваши дамы позорили! Ай, не мотай головой, я-то знаю ваших дам!
— Я мотаю в том смысле, что не представляешь.
— А-а! Ну, да. А как вы расслабляетесь?
— Я плавал.
— Тоже ничего себе расслабон!
— После наших тренировок двигаться не тянет. — Они с Ва, не переставая трепаться, (в процессе чего Ош ещё успевал прижать к себе Ва, полушутливо, полувсерьёз), так слаженно и даже красиво занимались приготовлением мяса, что смотреть на них было одно удовольствие.
— А что такое барабан?
— Это определённый набор движений под барабан. Только входишь в этот ритм, как он меняется, становится рваным, совершенно непредсказуемым. А ты должен успевать, иначе получаешь по ногам, да больно так — до сих пор помню. Получишь пару раз, и на ногах синяки, а то и вывих, а ты прыгай, пока время не выйдет.
— Жуть!
— Угу.
— Давай, подержу, пока поливаешь… Ух ты, Ош, ты такой секси! Анна, правда ведь, он секси?
— Осторожнее с такими словами и телодвижениями, я ведь мутант.
— Ты пусенька, я тебя не боюсь.
— Секси, пусенька — да я скоро возгоржусь!
— Ты снова смеёшься надо мной! — Восторженно смеялась Ва. — Ты, бессовестный! Я тебе леди, или где?!