Усадив гостью, леди Факиа приступила к церемонии приготовления традиционного напитка, подаваемого близким родственникам; это было настоящее священнодействие, во время которого жестами своих больших, но очень изящных рук она задавала тон будущей беседе и всей встрече. Непосвящённый был бы просто заворожен красотой движений, но леди Арина читала их, как книгу. Она видела, что сестра её подавлена и грустна, и не хочет беседовать на серьёзные темы. Деликатность не позволяла ей пренебречь желанием сестры; но она уверена была в то же время, что поможет ей своим советом, снимет напряжение и смягчит боль. Она прекрасно понимала, что творится с сестрой, и так же боялась поступков своего зятя; но так же она понимала и страх сестры за детей, и то, что если они скажут ЭТО вслух, даже наедине, пути назад не будет. Нужно было искать другие пути, и будучи прекрасно воспитанной и образованной кинтанианкой, она этот путь нашла.
Приняв напиток обеими руками, как чашу с причастием, она произнесла только что сочинённую похвалу изумрудным бликам света на полу — настолько тонкую, что я даже не буду пытаться её перевести. Короткая и ёмкая, как японские танка, она несла в себе массу намёков, скрытых течений и имела даже не двойное, а тройное и далее, дно. Леди Факиа, как опытный в этом смысле дайвер, почти мгновенно ответила таким же глубоким и тонким воспоминанием о капле росы в сердце паутины, сотканной на засохшем цветке.
— Эта печаль, — пригубив напиток, сказала леди Арина, грустно и нежно улыбнувшись сестре, — похожа на ту, что я испытала, глядя на голубые травы Мехротры, волнуемые ветром. Это очень печальная планета, не смотря на покой, что царит там вечно. Вечный покой печален, ведь его желают умершим.
— Мехротра, — даже не дрогнув, ответила леди Факиа, — действительно, очень печальная планета. Я не была там никогда, но в моём сердце отпечатался облик печальный, таинственный и немного странный. Но в то же время я связываю его в моём сердце с надеждой. Ведь Мехротру почитают все, даже мероканцы.
— Как странно. — Заметила леди Арина. — Вчера я размышляла над тем, что эти друзья-соперники Кинтаны даны нам Провидением не случайно. Мудрость Провидения несомненна, и они возможно, учат нас терпению, способности не терять надежду и идти на компромисс?
— Возможно… — Задумчиво ответила леди Факиа. — Благодарю тебя за прекрасные слова, Арина. Как раз сегодня они были мне так нужны!
Визит был завершён, как положено, со всеми необходимыми церемониями и положенными фразами. Леди Факиа чувствовала даже лёгкую дрожь, как в юности, от радости и воскресшей надежды. Мехротра! Словно сквозь тьму и холод отчаяния забрезжил огонь. Ведь это выход, и какой!..
Связавшись с Роном Леа, Ив знал уже через четыре дня, где скрывается Вай Атт. Теперь осталось самое сложное: как добыть его оттуда, получив при этом неоспоримые доказательства его преступной деятельности? Сдать его кипам они не хотели; в таком случае сложно было бы рассчитывать на то, что они когда-нибудь позволят мероканцам его увидеть и с ним говорить. Нужно было сделать так, чтобы мероканцы, а не кипы, арестовали Вая, и желательно с таким доказательством его вины, с каким ничто не могло бы поспорить. Это был самый быстрый и надёжный способ оправдать и вытащить Шена, так, по крайней мере, казалось Иву и Кейву с Анной. Ведь формально кипы держали его в тюремном терминале как раз за те преступления, в которых его якобы обвинил и за которые пытался задержать Вай; если же останется только родство с Л: варом, то за это кипам придётся задержать и остальных Мессейс, чего они сделать в создавшейся ситуации не решатся. Всё казалось просто, и дело было за малым: как получить эти самые доказательства? С этим возникла проблема.
Вообще-то, теоретически всё и здесь было просто: нужно было купить у Вая либо пска, либо, что надёжнее, клона женщины-мероканки. Только вот практически осуществить это было почти нереально. Мероканцу Вай никогда такого клона в здравом уме и твёрдой памяти не продаст. Нужен был либо шхарианец, либо гаранин; никого похожего в данный момент под рукой не было. Ив подумал про своих приятелей с Ариги, но Арига находилась в месяце пути от нужного места, а времени было мало. Прыгнуть через пространство Гроома с Агой и раббианами на борту Арига не могла; рассчитывать на них было нечего. Ив, тем не менее, выхода другого не видел, и тут Кейв предложил отправить на терминал к Ваю Оша. С того момента, как Ва назвала Оша сексуальным, Кейв вообще начал смотреть на друга косо; между ними возник холодок. Ош, как человек гордый и довольно-таки замкнутый, после единственной безуспешной попытки выяснить, что происходит, сам отдалился от Кейва. Но оба они это не афишировали, и странное их отчуждение стало заметно только в момент обсуждения создавшейся ситуации. Даже Анна посмотрела на Кейва с изумлением, когда он вдруг сказал: