— А что мы гадаем и мучаемся, у нас ведь есть кинтанианский лорд, который пожил на Савале и узнал вкус подобных развлечений. Его желание заполучить достойную замену савалянке вполне естественно.
— Ты о чём? — Ив единственный не понял, о чём он.
— О женщинах особого склада, конечно. Тех, которые относятся к мужчине, как к своему господину, и всё такое. Ни на одной из развитых человеческих планет такую не найдёшь.
Ив вспыхнул и вскинулся, но Ош опередил его; лицо его потемнело, но сказал он совершенно спокойно:
— В этом есть резон. Мне Вай может и поверить.
— Я против этого. — Категорично заявил Ив. — Это издевательство!
— Почему? — Приподнял бровь Кейв. — Ош сам говорит: в этом есть резон. Ему лучше знать!
— Я был там! — Воскликнул Ив. — А ты не был!!! Женщины особого склада…
— Ивайр! — Перебил его Ош. — Так думают все, кто там не был; Кейв прав. Вай Атт наверняка думает так же, и поверит мне.
— А если не поверит?.. Этот терминал принадлежит гаранской мафии; ты вынужден будешь прилететь туда совсем один!
— Если не поверит — тем хуже для них. — Спокойно сказал Ош. — Или ты сомневаешься в способности клык-офицера справиться с такой ситуацией?
— Да ведь дело не в этом… — Растерянно произнёс Ив. — Дело ведь в тебе!
— Я переживу. — Ош встал. — Всё так; кроме меня всё равно этого сделать некому, и дело с концом.
Анна молча смотрела на Кейва и на Оша, не совсем понимая, что происходит. Её встревожило и испугало происходящее, но она пока боялась вмешиваться. Ив явно был рассержен, и это пугало её ещё больше; с самого начала она боялась размолвки между Кейвом и Ивом. Теперь она видела и могла оценить тонкую политику Ива, который ухитрялся балансировать на грани и сохранять дружеские отношения с Кейвом, но это понимание и было сутью её страха. Она видела, сколько делает Ив, видела, что это ради неё, была бесконечно благодарна ему за это, и тем сильнее был её страх, что Кейв всё равно всё испортит. Ей тогда придётся умирать от стыда за него, метаться между ним и Ивом, в тщетных попытках что-то вернуть. Именно в тщетных. Ни Ив, ни Кейв не были людьми, готовыми поступиться своими принципами и своим достоинством. Она уже жила так, метаясь между мужем и друзьями, пока постепенно не лишилась друзей, а потом и мужа. Теперь она изменилась, очень сильно, стала сильнее, твёрже, последовательнее, лучше умела постоять за себя, меньше боялась обидеть… Но любила по-прежнему слепо и яростно. Ну, знала она, кто такой Кейв, знала лучше, чем Ив! Но именно поэтому в любви её к нему была какая-то фанатичность. Она готова была защищать его от всего мира, ведь больше никто не стал бы этого делать. Он был клык-офицер, сильный, практически, супермен, но у него было хрупкое сердце, кусок льда, который так легко было разбить, и это было бы уже навсегда! Она видела, что его никто не любит. Пилоты не относились к нему с открытой неприязнью, но и не баловали дружелюбием. Он словно в вакууме находился, с ним никто не стремился сблизиться, в общей компании он был один. Он никак не показывал, что для него это хоть что-то значит, но Анна чувствовала, что он сознает свою обособленность и где-то в глубине души страдает и сильнее ожесточается. Где-то глубоко подо льдом тлела искра тепла, и вот за эту искру Анна и готова была биться один на один с любым врагом, с любой бедой, с любыми помехами. Вот только объяснить этого даже Иву не могла, потому, что всё это было так тонко, так смутно, на уровне интуиции и подсознания. Она просто безумно жалела и любила своего брата, и стремилась его защищать.
Ив с Ошем и Тайнаром уже обсуждали детали предстоящей операции, а Анна всё не могла прийти в себя. Ей хотелось сразу же поговорить с Кейвом, но она не решилась уйти вслед за ним — а Кейв ушёл сразу. Ош сделал вид, что не заметил этого, только Ив проводил его непонимающим и недовольным взглядом. Анна пыталась слушать, что говорят Ош и Тайнар, но не могла сосредоточиться.