— Я понимаю. — Сказал виновато. — Прости, я просто растерялся и испугался вместе с тобой.
— Какой смысл, — философски спросил Рокел, радуясь примирению, — теперь спорить о том, разумно было отдавать Грита киборгу, или нет? Мы всё равно ничего не изменим. Ведь правда?.. Нужно решать, как исправить положение. Я снова предлагаю позвать на помощь. Мероканцы могут найти нас, и помогут починить Грита.
— А где гарантия того, что они одни примут сигнал Грита? Что Л: вар не примет его первым? Одно верно: он починит его, не сомневаюсь! — Возразил Кейв. — Вся Вселенная прослушивает каналы связи, ожидая хотя бы эха сигналов Грита. Да, Грит способен вести переговоры через гипер; но создал-то эту способность Л: вар! Где гарантия того, что он не продублировал эту способность и уже не прощупывает гипер точно так же, как он делает это с обычным пространством?
— Гарантии этого нет. — Анна вытерла слёзы, отстраняясь от него. — Я думала уже об этом. На помощь звать нельзя, но без помощи нельзя тоже. Кто-то должен полететь на Корту. На линейном корабле.
Она уже знала, что полетит сама, но решила, предвидя возмущение Кейва, дать им выговориться и самим отвергнуть собственные кандидатуры. Рокел, естественно вызвался первым, не скрывая страстного желания попасть скорее на Корту.
— Ты, конечно, с Гритом напрямую никак не связан, — согласился Кейв. — Если бы можно было добраться отсюда на Корту с одной только остановкой на какой-нибудь маленькой станции, мог бы лететь прямо сейчас. Но остановки придётся делать как минимум две; на первой тебя узнают, и пока ты добираешься до второй, выяснится, что ты тот мероканец, что без вести пропал на Пскеме в тот самый день. Улавливаешь мою мысль? И скорее всего, до дома ты не доберёшься. Думаю, заберут тебя кипы; это не самое страшное, что может случиться, но нам это не нужно абсолютно. В данной ситуации чем позже кипы узнают, где Грит и что с ним, тем лучше. Это чисто эгоистичное желание: я, как Мессейс, да и Анна, как двойник, пострадаем за своё родство в первую очередь.
— Если уж меня свяжут с Гритом, то тебя-то уже точно. — Огрызнулся Рокел. — Узнать в тебе Орина, улетевшего на Грит, раз плюнуть. Тебя повяжут на первой же станции, поверь мне.
— А меня — нет. — Наконец-то рискнула высказаться Анна.
Глава вторая
Канувшие в бездну
Ив спал несколько часов. Никто не захотел его будить к обеду; только к ужину, когда любопытство команды достигло апогея, Г’упру командировали за ним. Сигнал в первый миг испугал Ива — он взметнулся на постели, подумав, что всё ещё на Гонвед, но увидел вокруг непритязательный уют каюты, и перевёл дух.
— Ну, ты и спать! — Радовался Г’упра. — Ты проспал обед, но на ужин мы решили тебя разбудить. Все хотят познакомиться с тобой, просыпайся.
Ив плеснул в лицо водой, заглянув в душевую; он не выспался, но при упоминании об еде у него всё заныло внутри, захотелось бежать со всех ног в столовую и хватать всё, что дадут. Выйдя из душа, он заметил, что на кортианине такая же майка, как на нём, а плечи украшает шикарнейшая татуировка. Спросил завистливо:
— Кто это тебе такую сделал?
— Рэтха! — С радостной улыбкой ответил Г’упра. Он уже просочился внутрь, и беззастенчиво разглядывал Ива. — Хороший человек! Если захочешь, он и тебе такую сделает. А тебе идёт кортианская одежда. Гэма сильно гордился своими данными, всячески их подчёркивал, ты понимаешь, о чём я. Но до тебя ему далеко. Видал я симпатичных мероканцев, но ты всех их заткнёшь за пояс. Это потому, что ты офт, или ты всегда таким был?
— Потому, что офт. — Не очень тепло ответил Ив.
— Ты правда, со Старого Мерака?
— Правда. Из Москеры.
— Ух, ты! — Название, видно было сразу, кортианину ничего не говорило. — Ты и Рогатого помнишь человеком?
— Кто это?
— Ну, как же! Л: вар!
— Почему Рогатый?
— Ну, как же. От соли, говорят, у него рога выросли, вот тут. — Он показал, где. — Прямо из позвоночника.
И снова Ив испытал что-то вроде мстительной радости. Зло улыбнулся, застёгивая космические ботинки:
— Ну, и красавчик он, наверное!
В общей столовой было тесно, но уютно. Там, кроме Шена, собралось одиннадцать человек, мужчин и женщин разных рас, но гуманоидов не было. Была только Агой, сидела отдельно от всех с очень надменным, но не враждебным видом. Она уже оценила качество шхарианских татуировок, и, заручившись согласием Рэтхи сделать ей такую, почувствовала что-то вроде расположения к присутствующим.