— И как тебе далёкое будущее, кхем Волк? — Кокетливо спросила Ста.
— Не знаю. — Ответил Ив. — Но на Гонвед было погано.
— Да и здесь только преступники и отщепенцы вроде нас. — Хихикнул рыжий Кмоль. — А о себе ты не упомянул, Шен. Скажи, ты откуда?
— Список моих преступлений, — серьёзно ответил Шен, — так пространен и ужасен, что я намерен посвятить ему отдельный вечер. А теперь давайте есть.
Ив так давно не ел ничего вкусного, и постоянно с момента своего пробуждения в офте испытывал такой голод, что набросился на еду, как голодный волк. Еда была кортианская, как и язык, на котором говорила команда Ариги, много мяса, много овощей, нежные побеги папоротника со вкусом зелёного яблока, сладкие фиолетовые орехи кортианской пальмы, сок кортианского молочая, сладкий и густой, с ванильным привкусом, и хлебцы наподобие земного хвороста, из муки клубневого растения, похожего на земной картофель. Ив ел и не мог остановиться, пока, опустошая последнюю тарелку, не понял вдруг, что никто уже не ест, и все смотрят на него. Покраснел.
— Здорово же гумики его кормили! — Радостно рассмеялся Г’упра.
— За пятьсот лет не так оголодаешь. — Заметил Ра.
— Ешь, сколько влезет. — Разрешил Шен. — Еды много.
— Ещё бы! — Вмешался Кмоль. — Арига перерабатывает в еду всё, что получает от нас. Каждый раз, садясь за стол, я молюсь, чтобы это были не какашки Моанны! — И расхихикался, увидев выражение лица Ива, а Моанна произнесла своим хрустальным голосом:
— Ты же понимаешь, кхем Волк, что это тщетное кривляние не есть истина. Тем, что Отрыжка Гуманоида назвал «какашка», Арига удобряет наш прекрасный сад. Мы там делаем отдых, когда позволяет распорядок. И когда ты придёшь в наш прекрасный сад, и увидишь самый грустный образец, имей знание, что ему сделано удобрение какашкой Кмоля.
Ста радостно рассмеялась, а Кмоль вспыхнул до корней волос, как краснеют все рыжие люди во всех мирах, и бросил на неё пугливый взгляд.
Рэтха охотно согласился сделать Иву татуировку, и Ив наконец смог расслабиться немного. Кажется, ему опять дико повезло. Эти люди, об общении с которыми он когда-то не мог бы и подумать без содрогания, приняли его неплохо, чего он, вроде бы, пока и не заслужил?.. Но на что он вообще мог рассчитывать в данной ситуации?
Сразу же после ужина его забрала к себе Аэла, чтобы проверить его состояние, и по дороге, заметив, с каким интересом он оглядывается, предложила проводить его по всему кораблю.
— Арига — киборг последнего поколения, выращенный на Биафра. — Поясняла она по пути своим грудным мягким голосом. — Он очень большой и удобный для тех, кто длительное время живёт на нём. Хотя он и не сравнится с киборгом Лиги Гритом, который сейчас похищен. Грит огромен, как говорят; сама я не видела даже его изображений. Хотя мне нравится Арига. Это мой дом, и дом Рэмы. Здесь хорошо. Шен хороший командир. Мы пришли. Проходи.
В лаборатории Аэла, большой, чистой, с раббианскими растениями в запаянных сосудах, Ив послушно лёг в камеру, и Аэла, нежно касаясь его тонкими и гибкими, словно бескостными, пальцами, наметила места, куда будут подключены датчики.
— Насколько мне известно, человеческих офтов Вэйхэ ещё не делали. Я специально интересовалась этим предметом, и покупала у Бехидже всю доступную информацию на этот счёт. Это немного, но очень интересно. Кстати, эта информация труднодоступна, и я сомневаюсь, чтобы в человеческих мирах много знали об этом. Так… слухи, предположения. Странно видеть восстановленного человека. Ты помнишь всю свою жизнь?
— То, что было до моей… до моего ранения — да. После — ничего.
— Удивительная вещь. Как ты себя сейчас чувствуешь?
— Нормально. Переел немного.
— Это пустяки. Что с твоими руками? — Аэла нежно потрогала его запястья.
— Не лежалось на месте. — Неохотно ответил Ив.
— Понимаю. На Гонвед было тяжело?.. Я могу уничтожить следы.
— Нет. Я не хочу. Пусть будут. Так я больше похож на человека. Может, мне это только кажется, но… пусть будут.
— Понимаю. — Повторила Аэла. — Сейчас будет немножечко больно… потерпи.
Ив чуть вздрогнул, когда кожу ужалили датчики, но тут же всё прошло, и он расслабился. Аэла считывала сведения о его состоянии, слегка нахмурилась.
— Не хорошо. — Заметила, наконец. — Следы наркотика в твоей крови — очень не хорошие. С его помощью людей сводят с ума. Сколько ты принимал его?
— Я не принимал, мне его давали. Дней пять, но я не уверен. На Гонвед сложно было считать дни.