Грохот космических ботинок разрушил гармонию. Ва посадила флаер на крыше виллы и ворвалась в комнату, как была: в лётной куртке, но цветастой кортианской юбке и тяжелых космических ботинках. Как ни быстро она влетела под крышу, волосы её успели намокнуть, и, рассыпая брызги и улыбаясь до ушей, она воскликнула:
— Привет, Адик! Оэ, дай тряпочку!
Небрежно промокнув лицо и оставляя лужи на полу, Ва плюхнулась в кресло, поджав под себя ногу в грязном ботинке. Встряхнула волосы, и они облаком встали вокруг головы.
— Видела сейчас в порту трёх чудил из Кла. Стоят на смотровой площадке, рты пораззявили: «А которая, говорят, из этих городов Луана?» Прикиньте! — Ва рассмеялась, и мальчишки тоже. — Они решили, что у нас на каждом острове по городу!
— Бывает же. — Хмыкнул Адрейн. Оэ тихонько подтолкнула старших Вера, которые приготовились слушать любимую тётку, к выходу. Они скуксились, но послушно пошли, прихватив младших, выражавших свой протест более ясно.
— Я с «Адрии». — После их исчезновения Ва сразу посерьёзнела. — Так и прилетела на военном истребителе, чтобы не рисковать. Готовы к кошмарному сообщению?
— Что случилось? — Сразу посуровев, спросил Адрейн, а Оэ слабым эхом добавила:
— С кем?
— Кажется, дорогие мои, — Ва достала крохотный прозрачный диск, вставила в домашний проектор, — у нас появился родственник, и весьма старинный.
— Ты о чём?
— Смотрите.
Запись была очень плохой, но видно было, что повреждена она была уже после того, как сделана. На записи были трое людей, идущих по коридору к записывающему устройству: лорд Ош, ади и мероканец в чёрной форме. Лорда Оша можно было разглядеть отлично, ади была обыкновенной ади: широкие одежды, пышные волосы, бельма в глазах, — а мероканец ухитрялся двигаться так, что лицо его всё время оставалось не в фокусе, и рассмотреть его было не легко. Только перед самой дверью он замер, прикоснувшись к руке ади, и лицо его стало возможно рассмотреть. В этот миг Ва остановила запись, и увеличила лицо.
— Быть того не может! — Воскликнул Адрейн. — Святые небеса, кто это?!
— Тот самый киборг. — Сказала Ва. — Это Пскем, тот самый день, ты меня понимаешь? Я сначала подумала, что это нарочно Лавайр дал киборгу лицо одного из нас, но Рон напомнил мне, что этот киборг стар, как и сам Рогатый. Тогда мы с ним сунулись в архивы Общины. Портрета каждого мероканца там, конечно, нет, но мы исходили из того, что Дом Вера был одним из самых знаменитых и влиятельных на Мераке в то время. Понадеялись на удачу. И вот… — Она снова запустила запись, но теперь та была более качественной. То же лицо, только молодое, улыбающееся и самоуверенное. «Я не знаю, что сказать. — Сказал мероканец приятным низким голосом. — Что может быть достойным вечности? По-моему, это глупо».
— Прошу любить и жаловать. — Зло сказала Ва. — Кайл Ивайр, сын Кайла Пайвара, судьи и члена Высокого Совета Десяти в последние годы Мерака, и Ивы Вера, Командора мероканского военного космического флота.
— Может, это не он? — Жалостливо спросила Оэ. — Такой славный! И наша Кровь…
— Вот здорово. — Сказал Адрейн. — Киборг — убийца — наша Кровь!
— Это всё, по-вашему?! — Фыркнула Ва. — Как бы не так! Сегодня, когда мы вышли из гипера, Рон прислал мне любопытную запись, и сказал, что её может купить любой на Биафра. Любуйтесь!
Теперь это был целый коротенький фильм, тот самый, что несколько дней назад сделал Шитаха в рекламных целях.
— Нравится? — Спросила Ва.
— Нет. — Коротко ответил Адрейн, а Оэ гневно воскликнула:
— Да как можно так поступать с мероканцем… Кто бы он ни был, он мероканец!
— И наша Кровь. — Добавил Адрейн. — Каковы бы ни были его преступления, пока что он не лишён ни чести Силы, ни прав Крови. Вэйхэ забыли, что такое мероканская вендетта!
— Такое оскорбление! — Согласилась Оэ. — Во имя Ти и Мерц, вы посмотрите на него! Я не могу поверить, что он преступник. И как же ему плохо, святые небеса! Адрейн!
Ва поспешно выключила запись. С минуту все сидели и ждали, когда заговорит глава Дома.
— Кто знает об этих записях? — Спросил он наконец у Ва.
— О последней — кто угодно. Две первые связали между собой пока только мы с Роном.
— Никто больше не должен ничего знать. Возможно, кто-то из кипов и знает, как выглядел наш дед, а может, и нет. Не факт, что многие увидят первую запись; ещё меньше вероятность, что её увидит кто-то, кто свяжет её с нами, но ничего исключать нельзя. Рано или поздно станет очевидна связь киборга… бывшего киборга, — с нашим Домом. Мы должны найти его прежде. Если кто и осудит его, так только его собственная Кровь.