— Я справлюсь. — Твердил Ив. — Это больно, но это пройдёт; это боль, неизбежно; только выждать. Завтра будет уже завтра. Только вытерпеть. Я ничего не знаю, я ничего не знаю! Есть объяснение; будет завтра. Будет иначе. Ты же веришь себе? Я верю. Я выясню. Ты же не мог это делать? Я этого не делал, и я верю. У тебя есть друг. Узнай! Но не зацикливаться! Разочарование смертельно. Найди кого-то, кто знает больше. Этого лорда с Савалы. Но разочарование смертельно! Я не убийца! Стоп. Это пройдёт. Это бессмысленно. Я себе верю. Я верю! Завтра будет иначе; завтра станет легче. Холодно!
Его действительно начинало трясти от холода, царившего в шахте, но Шен решил, что трогать его не нужно. Снял клипсу, отключил экран. Ему было жаль мероканца, но, судя по всему, стресс тот переживёт. Холод, физическая нагрузка, злость, даже физическая боль — всё пойдёт ему сейчас на пользу, а вот жалость и сочувствие могут сломать. Поэтому Шен выждал несколько минут и вызвал его к себе. Достаточно грубо напомнил обещание заняться механикой, не прозрачно намекнул, что Ив уже второй день даром ест хлеб, и он, Шен, этого не потерпит; и порадовался гневной искре, загоревшейся в потухших глазах. Облик красивого и мягкого юноши был натянут на прочную основу. Когда Шен снова велел Ариге показать ему мероканца, тот был в тренировочном зале. Шен хотел отключиться, окончательно успокоившись, но заинтересовался и задержался: такого оружия, с которым тренировался мероканец, он никогда ещё не видел. На обеих руках у того были кастеты, по бокам которых крепились полумесяцы лезвий. Немного посмотрев на технику мероканца, Шен решил, что тот серьёзный противник, и соперником его Шен быть бы не хотел.
— Где он раздобыл оружие? — Спросил он у Ариги.
— Заказал пол часа назад.
— Понятно… Что бы ты ни говорил, но ты, однако, прирожденный убийца, Волк. — Пробормотал он, выключая экран.
Ив закончил тренировку, связался с Рэтхой и напомнил его обещание насчёт татуировки. Тот пригласил его подойти на другой день, в свободное время, когда вся команда отдыхала после выполнения утренних обязанностей перед тем, как перейти к вечерним. Договорившись, Ив включил компьютер и вошёл в архивы. Его интересовала теперешняя система Вселенной.
Через несколько часов — он даже не заметил, сколько именно, — он разобрался в том, что из себя представляют Лига, Союз, Биафра и отдельные уцелевшие миры вроде Чог, мира клопов, Риох, Агой. Биафра оставалось нейтральным и играло ту же роль, что и прежде; то же самое происходило с Мехротрой и Ло. Ив особенно тщательно просмотрел всё, что касалось Савалы. Он принял решение. Ему не осталось ничего, кроме мести, а в этом ему мог помочь двойник. Шен прав, этот человек был отмычкой ко всей гигантской сети, созданной Л: варом, и проводником к нему. Чтобы найти двойника и Грит, Иву нужен был лорд Ош.
Вот теперь у него появился чёткий план. Он полагался на помощь Агой, но если она не захочет, что ж. Он справится один.
Час за часом он лежал без сна, и единственное, что хоть как-то смягчало боль, так это мысль о том, как он убьёт Лавайра. Только предвкушение этого, красочное, многократное и подробное, слегка притупляло боль и было чем-то вроде наркотика для его раненого сердца. Остальные мысли были слишком тяжелы и беспросветны, чтобы он мог зацикливаться на них. Его Кровь должна была ненавидеть его; мероканцы считали его преступником, таким же, как Л: вар; у него не было ни единой отдушины во всей Вселенной. Ничего и никого, к кому он мог бы потянуться сердцем, отчаянно нуждающимся в тепле. И меньше всего он склонен был верить Шену. Л: вар предал его уже несколько раз, в последний — в лице своего двойника. Ив не хотел давать ему ещё одну возможность для этого. Да, он помнил слова Шена о том, что он самостоятельная личность, и не желает, чтобы его сравнивали с кем-то и принимали за кого-то. Он даже согласен был с ним где-то, но видеть в двойнике врага было проще. У него осталась месть, и, не в силах остаться совсем одному, он посвятил себя Мерц, как это делали в далёком прошлом его предки, рыцари ордена Волка. Почему-то в полусне он представил себе Мерц, как высокую женщину с платиновыми волосами и зелёными глазами. Сердце его сжалось и сладко запело, когда он почти увидел её на границе сна и яви.
— Я никогда не оставлю тебя, Кайл Ивайр. — Услышал он её голос, мучительно знакомый. Прошептал: