— Ты не представляешь, как ты мне нужна.
Придя к Рэтхе на другой день, Ив попросил сделать себе татуировку Нападающего Волка.
— Не принятая символика. — Со знанием дела заметил Рэтха. Сам он был покрыт татуировками с головы до ног, самыми разными, были там и мероканские Волки, правда, вперемешку с драконами, кортианскими львами и бардианскими пустынными кошками.
— Самая подходящая для меня. — Возразил Ив. — Символ моей мести.
— Страшное дело — эта ваша мероканская вендетта. — Покачал головой Рэтха. — Сколько уже случаев было — и решаются же люди! Я не слышал ни об одном случае, чтобы мероканцы не нашли в конце концов виновного. Кроме одного… — Он устроил руку Ива в специальных тисках, — но это не её вина.
— Её? — Спросил Ив.
— Ну, да. Удобно?
— Вполне. Что это за история? — Он видел, что Рэтхе хочется рассказать, а ему было интересно.
— Когда я был совсем маленьким, — Рэтха впрыснул обезболивающее, и кожа на предплечье Ива онемела, — Высокие Дома ещё существовали. Если я не ошибаюсь, их было не то одиннадцать, не то двенадцать, не много, в общем, но и не мало. Впрочем, это не важно, да?.. И Высоким Советом руководила женщина, Рэа Лита, глава Дома Рэа. Вот её я и видел однажды у нас, на Шхаре, почти как вот тебя. Шикарная была женщина! На что наши женщины бывают рыжими, но она вообще была огненно — красной. И с яркими, как камни, синими глазами — я это запомнил на всю жизнь. Она так и стоит у меня перед глазами — никого красивее я никогда не видел! Она, эта Рэа Лита, добивалась того, чтобы мероканская Община объявила вендетту Л’вару, и сама это сделала, подала пример. Её попытались убить, сразу же, практически на другой день после её клятвы, тогда кипы, которые поддерживали её, дали ей телохранителя, прима — офицера и родственника Понтифика, тогдашнего лорда Оша. Ну, я скажу тебе, это был скандал!
Ив чуть заметно вздрогнул, услышав это имя. Спросил:
— Почему?
— Он влюбился в неё, как щенок, хоть у него были жена и сынишка, крохотный совсем. И это бы ничего, кипы легко смотрят на такие вещи. Но и она полюбила его, вот в чём был скандал. Она не собиралась этого скрывать; такая была женщина. Ей было всё равно, что скажет Община. Они жили вместе на её вилле; она ушла из Совета, когда тот её осудил. Собственный Дом потребовал, чтобы она образумилась, но она и Дом проигнорировала. Весь Союз только о них и говорил. А потом Л: вар прислал своего киборга — убийцу по их души. Он, знаешь ли, говорят, тоже мероканец, ровесник Л: вара. Он не терпел неудач! Ош был убит, а она похищена. Слышал я такое, что Л: вар её не убил; некоторые говорят, что она жива до сих пор. Точно известно, что в Лиге создают её клонов, и продают, как рабынь, некоторым… хм, падким до мероканок существам.
Ива передёрнуло — как он ни был далёк от подобных вещей, но Рэтху понял. Замолчал. Спрашивать дальше расхотелось; но рассказ произвёл впечатление. Не смотря ни на что, он в душе остался романтиком, а рассказ был невероятно романтичен. Красавица с синими глазами была в плену у Л: вара, и что-то в душе Ива переворачивалось, когда он думал об этом.
Шхарианец был истинным художником: волк вышел, как живой, от его оскала озноб бежал по коже. Ив долго рассматривал своего волка в зеркале, и остался доволен. Программа — минимум на ближайшее время включала в себя овладение современной техникой, тренировки, налаживание контактов. Он собирался покинуть Аригу на ближайшей большой станции и отправиться на Савалу; там он рассчитывал найти лорда Оша и расспросить. Что делать дальше, он собирался решать после этого — всё зависело от того, что он узнает. Шену пока ничего не говорил. Он был благодарен ему, но не считал себя его должником. Он был должен лорду Рэну — именно его заступничество заставило Шена взять Ива и Агой с собой на Аригу; если бы не боязнь потерять хорошего навигатора, он вряд ли бы это сделал. Поэтому Ив готов был его покинуть с лёгким сердцем.
На тренировки и на учёбу он тратил всё свободное от еды и сна время. Учиться было на удивление легко; иногда, копаясь во внутренностях какого-нибудь навороченного механизма, он ловил себя на том, что руки сами делают то, что ещё не до конца усвоила голова. Это было ещё одним доказательством тому, что в его памяти хранится что-то, что ему пока не подвластно, но что само приходит и уходит в какой-то момент. Уже через неделю Ив полностью заменил Г’упру, освободив его для исполнения собственных немалых обязанностей; ещё через несколько дней он в принципе готов был заняться Аригой, но в гиперпространстве трогать киборга было нельзя, он существовал в особом режиме. Пока что Ив работал в имитаторе с виртуальным киборгом, наблюдая в ускоренном режиме постройку корпуса, выращивание внутри него мозга и развитие нервной системы, её врастание во все самые крохотные частички машины. Восхищение его росло; он не мог оторваться от того, что ему открывалось, и чувствовал сильное, почти мальчишеское, желание самому командовать таким кораблём. Воображение порой рисовало ему такие реальные картинки! Он чувствовал себя командиром такого корабля с той же силой, с какой мечтает подросток; мечта его приобретала почти осязаемую вещественность, он видел детали, ярко, подробно. Иногда воображение дорисовывало женщину. Она стояла, закрыв глаза, чтобы не видеть, как он уходит, и слёзы бежали по её щекам. Он хотел, чтобы у неё были красные волосы и синие глаза, но не получалось. Он не видел её лица, как ни старался в своём воображении нарисовать его; все его попытки терпели крах. Он не видел её! Он только чувствовал её, иногда ему казалось, что он почти вспомнил, почти увидел, но всё ускользало.