Зато лорду Рэну он был только благодарен, и хотел, чтобы эта благодарность принесла тому какую-то пользу. Лорд Рэн избегал общения, и не только с ним — он вообще старался не общаться ни с кем. Постоянно чем-то занят, постоянно один. Ив чувствовал, что его угнетает что-то, точно так же, как его самого, и полагал, что между ними много общего. Он искал случаев и, не смотря на неохоту кинтанианина общаться с ним, старался растопить лёд изо всех сил. У него не было комплексов по поводу себя самого; он никак не мог поверить в то, что узнал о себе, и ощущал себя прежним. А прежний Ив был многим симпатичен и всем приятен.
Когда лорд Рэн сам подошёл к нему после рабочих часов, которые Ив провёл в шахте, Ив счёл это своей первой победой. Кинтанианин попросил его посмотреть приборы.
— Во время предыдущего выхода в гиперпространстве произошёл какой-то сбой. — Пояснил он. — Я не совсем понимаю, что происходит. Может, приборы барахлят. Очень надеюсь на это.
— Почему? — Поинтересовался Ив.
— Не хотелось бы думать, — чуть усмехнулся Рэн, — что это я теряю квалификацию; или, что того хуже, что-то происходит в космосе. Верно?
— Конечно. А что может происходить в космосе?
— Теоретически — что угодно. — Улыбка Рэна стала явственнее. — Знаешь старое правило? Вселенная полна чудес. Даже отсутствие чудес — чудесно.
— Знаю. — Ив тоже улыбнулся. — Этому правилу тысяча лет.
— Тем оно справедливее. — Улыбка Рэна погасла. — Я рассчитываю на тебя. Шен говорит, ты просто маг и волшебник. Не успел освоиться, а уже превзошёл всех наших предыдущих механиков, вместе взятых.
— Шен так говорит? — Переспросил Ив, не сумев скрыть удовольствия. Лорд Рэн внимательно посмотрел на него. Неожиданно коснулся пальцами татуировки на его плече:
— Люди твоей Касты до сих пор делают такие татуировки, но Нападающего Волка я никогда на живом теле не видел. Не принятая символика.
— Это символ моей мести. — Неохотно ответил Ив. — Я отомщу, или сойду с ума.
— Ты хороший человек, Волк. — С непонятным выражением на лице: смесью жалости, досады, уважения, симпатии, — сказал лорд Рэн. — Такой хороший, что даже подонки вроде нас делаются людьми возле тебя. Но это и опасно для тебя.
— Почему? — Искренне удивился Ив.
— Разлад в душе…Невыносим. Трудно уже не делать зло, но и делать… на твоих глазах — погано.
— Но… — Ив был слегка шокирован, — я полагал, что все вы в прошлом оступились, и только.
— Знаешь, чем были заняты Кмоль и Рэтха на предыдущем терминале? Они купили себе женщину — клона, и с ней… нет, этого я тебе не скажу. То же самое, только по-разному, все остальные, кроме, пожалуй, Шена, да пары раббиан. Ну, и Моанна, жестока, холодна, но по-своему чиста. Ста, невинная крошка, переплюнет нас всех по всем пунктам. Ты знаешь… а, нет. Такому, как ты, незачем знать подробности.
— А ты?
— Я в каком-то смысле хуже всех. — Лицо лорда Рэна исказилось. — Хотя сейчас от моего порока не страдает никто, кроме меня. И я хочу, чтобы это оставалось так и впредь. Мне не нужны… мне не хочется… — Он мучительно искал слова, чтобы выразить свою мысль. — Мне не нужны привязанности, которые… я не могу позволить себе.… Это разрушило жизнь всем, кто прежде был связан со мной. Если я — раб своего порока, то пусть это буду я один!