Это было невозможно, но Ив видел это своими глазами: синее озеро под ослепительным голубым небом было знакомо и до боли в сердце любимо. Он лежал на берегу, у кромки воды, и крупный, желтовато-белый и прозрачный песок прилип к щеке и ладоням, когда он приподнялся, упершись в землю руками. Это был саисский пляж, с детства знакомый ему каждым своим изгибом, каждым камешком. Рыже — зелёные пальмы вздымали из песка свои мощные оплывшие корни, меж которыми он с сестрой и друзьями играл в детстве, прячась за бахромой жёстких, как медь, вычурно изрезанных листьев, а на отмелях нежно и ярко алели водяные цветы, облюбованные мелкими белыми и голубыми мотыльками. Солнце грело и ласкало кожу, запахи мокрого песка, воды и цветов не позволяли усомниться в реальности происходящего. Стая чёрно — синих ихтиорнисов промчалась низко над водой, своими резкими криками подтверждая Саис, радость, воду, отдых. Конечно, — думал Ив, — это не может быть не правдой! Долгое время он, раненый, находился в бреду, и всё это время ему мерещились всякие ужасы. За это время Л: вара уничтожили, Мерак спасли, его, видимо, тоже… Он был так счастлив, что немедленно простил своих неведомых врагов, и, легко поднявшись, пошёл к воде.
Он всегда умел и любил плавать, но никогда плавание не доставляло ему такого наслаждения, как теперь! Движение не стоило ему никаких усилий, тело стало послушным, лёгким, практически невесомым. Всё было прекраснее, чем в мечтах или снах, чувства обострились и дарили невероятное блаженство. Вынырнув недалеко от берега, он откинул от лица мокрые волосы, и вдруг почувствовал, что рядом — она. От этого ощущения стало горячо, волна радости захлестнула его и погнала на берег. Не успел он очутиться на пляже, как увидел её: она выходила из воды ему навстречу; мокрые волосы тёмными полосами изгибались по груди, плечам и спине, с них ручейками стекала вода, поблескивая на влажной коже. Ловя солнечные искры, на плечах и груди сверкали капли; в зелёных, с дымком, глазах плясали чёртики, дразня его. Не говоря ни слова, она подошла к нему вплотную и остановилась. Ив знал и любил её безумно давно, и знал это в тот миг совершенно точно. Они когда-то были светом одной звезды, рассеявшимся по Вселенной в момент новы. Он по-прежнему не видел её лица, но видел чёртиков в глазах, видел, как приоткрылись в ожидании красные мягкие губы, к которым прильнул, испытывая невозможную наяву страсть. Пределов ей не было; Ив не чувствовал ни усталости, ни пресыщения, с него слетели все запреты. Они делали все безумные и возбуждающие вещи, снова и снова, не в состоянии ни утомить, ни утолить друг друга до конца. В перерывах между ласками Ив вплетал в её блестящие платиновые волосы водяные цветы и водоросли, писал на её щеках признания в любви, заглядывал ей в глаза, в которых ему было и сладко, и страшно, и больно, и хорошо, целовал её губы, щёки, виски… Песок застревал в волосах, легко осыпался с высохшей кожи от прикосновений, поблескивал на солнце. У Ива было всё, о чём он мог мечтать: родной Саис и женщина, которую он любил больше жизни.