Всё начало меняться постепенно, он даже не заметил, когда и как. Сначала поднялся ветер, стало прохладно. Он пошёл за одеждой для неё и для себя, и вдруг наткнулся на мёртвую птицу: убитый ихтиорнис валялся на песке, странно выгнувшись, покрытый какой-то липкой плёнкой. Ива затошнило, он поспешно отвернулся, и вдруг понял, что остался один. Мало того: он понял, что это не было реальностью. Он под действием наркотика, и всё это было наркотическим бредом. Но стряхнуть этот бред и очнуться он не мог. Отшатнувшись от мёртвой птицы, он побрёл прочь, оступаясь на крупных острых камнях. Туман сгущался; воздух стал колючим, едким, драл горло. И вдруг он ощутил ещё одно присутствие, так же остро, как недавно почувствовал её. А спустя секунду уже видел своего врага: в своём прежнем, человеческом облике тот стоял перед ним на камнях, тоже босой, в тёмно-бордовом костюме своего Дома. Платиновые волосы с лёгким голубым блеском свободно лежали на плечах.
— Нападающий Волк! — Усмехнулся он почти нежно. — Бедный мой романтический дурачок, ты совсем не изменился! Считаешь себя мстителем?
— Да. — Ответил Ив. — Моя вера провела меня сквозь всё, даже смерть. Я сохранил главное в себе: любовь к Мераку и ненависть к тебе.
— И как же ты намерен отомстить, а? — Засмеялся Л: вар. — Ты же попробовал уже, и что у тебя вышло?
— Но ведь и ты не смог уничтожить меня! — Дерзко ответил Ив. — Ты даже сломать меня не смог, я остался прежним.
Кожа Лавайра вдруг неуловимо, но очень быстро начала краснеть и сморщиваться, череп облысел и вытянулся, губы исчезли, обнажились жёлтые крупные зубы, конечности вытянулись, спина согнулась и обросла гребнем из шипов, которые вынуждали его смотреть исподлобья, почти прижав подбородок к груди. Но глаза остались прежними, зелёными, дымчатыми… страх охватил Ива, он отступил на шаг.
— А это было бы слишком милосердно и просто! — Почти не изменившимся голосом произнёс монстр. — Это было бы слишком легко, а ты заслужил большего! Я ещё проведу тебя через несколько кошмаров, Ивайр из проклятого Дома Кайлов!
— Мой Дом оказался не по зубам тебе, чудище? — Спросил Ив. — Поэтому ты ненавидишь меня так сильно?.. Я, может быть, удивлю тебя: но зря ты считаешь, будто мог провести меня хотя бы через один кошмар, если бы не воля более могучих сил. Это они захотели, чтобы я выжил, и смог отомстить. Помнишь старую легенду о праведной мести? Мы с тобой — воплощение этой легенды, Л: вар.
Взмахнув когтистой лапой, монстр ударил Ива наотмашь так, что тот отлетел назад, больно ударившись спиной о камни. Монстр снова шёл на него.
— Ты никогда меня не осилишь! — Злобно говорил он. — Ты — болван, кукла без мозгов, и всё, что у тебя есть теперь — это набор штампов давно сгинувшего мира, который всеми забыт и никому не нужен! Ты клоун, возомнивший себя героем, жалкий и смешной!
— Почему же ты так ненавидишь меня? — С трудом поднявшись, спросил Ив. — Клоунов не ненавидят, над ними смеются! А ты боишься меня, ты знаешь, что я прав, и что я тебя… уничтожу.
— Уничтожишь меня, болван! — Воскликнул Л: вар. — Никто и никогда этого уже не сможет! — Новым ударом он вновь швырнул Ива на камни. — Наивный дурачок, тебе даже военным пилотом стать не позволили, побоялись твоей глупости! А как ты попал ко мне?! Будь у тебя хоть капля ума, ты улетел бы на Корту!
Ив снова встал, вытирая кровь с лица. Слова Л: вара язвили почти так же сильно, как и удары, но он понимал: дурачков не ненавидят! Ненавидят тех, кого боятся, и злоба эта — от страха. Мысль об этом придала ему сил и мужества, он выпрямился, чувствуя кровь, бегущую по спине. Сказал: