— Не знаю. — Чуть слышно ответил он, но и это усилие всколыхнуло в голове такую боль, что он едва снова не потерял сознание.
— Ты меня слышишь, Волк, ты здесь? — встревожено спрашивала женщина, но ответить Ив уже не мог. Больше суток он лежал совершенно неподвижно, не открывая глаз и не реагируя на вопросы и прикосновения, и только к исходу этих суток начал приходить в себя.
— Мы уже боялись, что потеряли тебя! — Призналась Аэла. — Ты вдохнул слишком много даже для наркомана, а ведь ты мероканец!
— Я офт. — Возразил Ив.
— Это тебя и спасло. — Согласилась Аэла, и нежно провела ладонью по его влажному холодному лбу. — Что произошло, Волк? Что ты сделал?
— Ничего. — Ответил он. — Я вошёл… вдохнул дым… и начался сон.
— Я так и сказала Шену. Что доза была так велика, что наверняка свалила тебя с ног в первые же секунды. Я поклялась, что иначе не могло и быть.
— Зачем? — Ив с усилием разлепил веки и посмотрел на неё. — Какая в этом была нужда?
— Ты видел лорда Рэна?
— Я не успел его увидеть. Что с ним?
— Ничего. — Аэла внезапно переменила тон. — Лежи. Ты едва не умер. Ты весь избит, у тебя были синяки, кровоподтёки, кровь на спине и лице.
— Это… там, во сне. — Ответил Ив. — Л: вар бил меня… Он говорил, что всё по-настоящему.
— Как бы там ни было… — Аэла смотрела на него как-то странно. — Тебе сейчас нужно лежать. Ты был так плох, что уйдёт какое-то время на восстановление. Дня два. Не меньше. Я позабочусь о тебе.
Ив закрыл глаза. Самым ужасным было то, что он помнил всё, происходящее с ним в наркотическом бреду: и наслаждение, и убийство. И знал, что забыть не сможет. Жить с таким грузом он не хотел.
Он всё ещё был сильно болен, когда Арига состыковалась с маленьким терминалом Девять — два. Шен и полирам Нер вошли в приёмник терминала через три часа после Анны, и встретились с тем же кинтанианином. Шен отправил Нера к хозяину терминала, а сам заказал себе отдельное помещение и заказал связь с Въеррой. Ждать пришлось больше часа. К его неприятному удивлению, хозяин у Въерры был теперь другой. Молодой кинтанианин Средней Касты с искусственным глазом улыбнулся ему через слабые помехи экрана внешней связи:
— Не ждал? Какой приятный сюрприз для нас обоих!
— Где Вотт?
— Умер. Здесь была скоротечная эпидемия — воздух испортился. Очень многие пострадали. Теперь на Въерре всё не так, как прежде, но барона Ариги встретят, как подобает. У тебя дело ко мне?
— Дело срочное. — Вынужден был сказать Шен после минутного колебания. — Мне нужен навигатор, хороший навигатор. Мог бы поискать на Биафра, но туда в один присест не долетишь. Боюсь ошибки в расчётах. У тебя есть кто-нибудь?
— Найдём. И передай Кмолю, если этот негодяй ещё жив, что у меня есть парочка образчиков его любимого товарца.
— Конец связи. — Отрезал Шен. Он знал, что за товарец любил Кмоль, и его это бесило. Лезть в личные дела шхарианца он не имел права, но обсуждать их и знать подробности брезговал.
Закончив со всеми немногочисленными делами, которые могли быть у него на этом крохотном непопулярном терминале, он спустился на первый уровень — на терминалах уровни отсчитывались снизу, — и в обширном приёмнике, дожидаясь Нера, увидел высокую молодую мероканку с голубовато-пепельными волосами. Невольно засмотрелся, любуясь её статной осанкой, точёными плечами, профилем чётким и нежным, словно вырезанным из кости. Не было в Известной Вселенной женщин красивее, нежели красивые мероканки! Шен видел всяких, и готов был отстаивать свою правоту где угодно. Она шла в его сторону, и Шен не без приятности улыбнулся ей, чувствуя в то же время непонятную тревогу. Что-то было не так, что-то очень важное, чего он не имел права не знать.
Вблизи она показалась ещё красивее, чем была, благодаря выразительности лица и глаз. Настолько яркие и выразительные лица попадаются одно на сотню, Шен хорошо это знал. Возможно, именно то, что она была женщиной, и обольстительной женщиной, затмило ему рассудок, и он не понял выражения её глаз; а между тем она смотрела на него со страхом. В какой-то момент, приближаясь, она едва не поддалась панике, но сдержалась. Нервно улыбнулась ему, проходя мимо, и скрылась в шлюзе. И только вернувшись на Аригу, и продолжая думать о ней, Шен вдруг осознал то, что сразу встревожило его и напугало её: да они ведь были на одно лицо! Её женские прелести взволновали его, не знавшего женщины уже больше года, настолько, что он не увидел главного — а она увидела! Включив зеркало, Шен некоторое время изучал своё лицо, сравнивая с отпечатавшимся в памяти лицом мероканки. Они были не просто похожи, факт. Они были почти близнецами, её лицо было нежнее, тоньше, но черты были практически одинаковыми; а глаза, которые смотрели из зеркала на Шена, словно перекочевали в его зеркало с её лица: тот же цвет, разрез, выражение.