Вай происходил из богемной Средней Касты Артистов, но характер имел покруче, чем обычно ожидается от таких людей. Разведение декоративных растений, планирование садов и парков и постройка павильонов его не прельщали; как большинство кинтаниан Средних и Низких Каст, он мечтал о военной карьере, которая была для него закрыта. Л: вар давно научился играть на этой особенности кинтаниан, чтобы заманивать их к себе на Биэлу — благодаря своим мутациям, они были идеальными солдатами. Вай тоже в своё время попал в Лигу, но одумался, и бежал оттуда, взорвав напоследок целый терминал, где тренировался вместе с сотнями других новобранцев. Это лишило его глаза, создало определённую славу и в некоторой степени примирило с кипами — они простили его и сквозь пальцы смотрели на его существование на терминалах Союза. Шен знал его в то время, когда он поправлялся после ранения и искал средства, чтобы вставить себе глаз и отремонтировать некоторые повреждённые органы; знал он его и позже, когда Вай нашёл какую-то свою нишу и стал видной фигурой среди Странников. То, что он стал хозяином Въерры, доказывало, что он весьма преуспел и заслужил некоторое признание у кипов. Вообще-то, беря на себя командование терминалом, он сильно рисковал: вряд ли Л: вар забыл взорванный терминал и погибших рекрутов. Но лично Шена волновала не вражда Вая с Лигой, а его дружба с кипами. И он никогда не рискнул бы сунуться к нему, не будь у него, к счастью, достоверных сведений о таких делишках Вая, которые кипы не простят ему при любом раскладе, даже если он взорвёт всю Биэлу вместе с Рогатым. Но всё-таки он не хотел, чтобы вся команда потянулась за ним… Что-то его напрягало.
Порядка, нельзя было не признать, стало больше; Шен заметил это в первые же минуты пребывания здесь. На Въерре постоянно жили какие-то люди, какие-то гуманоиды, которые по разным причинам не могли вернуться на свои планеты; чума основательно подчистила их ряды, а Вай завершил чистку. Много стало охранников, кинтаниан и андроидов. Некоторые из кинтаниан так удачно подделывались под кипов, что разницу почувствовать было очень сложно. Пожалуй, их выдавали только глаза: кипы были увереннее в себе. Ну, и так нагло демонстрировать своё презрение никакой кип себе не позволил бы никогда, они были вежливы и корректны со всеми без исключения, умея оскорбить именно вежливостью, если только им хотелось того. Солдаты же Вая явно давали понять вновь прибывшим, кто они такие: третировали гуманоидов, презирали шхарианцев, облизывали кинтаниан и были нейтрально-вежливы с мероканцами, не смея затрагивать их, не смотря на неприязнь. Когда-то Каста Волков научила их уважать себя, и урока кинтаниане не забыли по сей день.
Странников Биафра теперь на Въерре встречали тоже по-другому. Команду Шена заставили пройти карантин, потом отняли оружие и всячески дали понять, что они — не то, что нормальные граждане Союза, и при малейшем нарушении Устава терминала будут выдворены прочь с волчьим билетом. И только после того, как команда Ариги достаточно усвоила эту мысль, двое кинтаниан проводили Шена к Ваю.
Шен уже сам не рад был, что сунулся сюда. Но отступать было некуда, да и навигатор был сильно нужен. Поэтому он без всяких возражений сдал охране оружие и один прошёл к Ваю.
Устроился тот удобно, даже роскошно; в его просторных и светлых апартаментах было всё, что только можно было себе пожелать. Шен отмечал все мелочи, так, на всякий случай. То, что Вай не предложил ему ни выпить, ни вымыть руки, его опять насторожило, и сильнее, чем прежде, но он решил подождать развития событий.
— Твои дела пошли в гору, Вай. — Сказал он, увидев хозяина. — Приятно видеть. Когда я расставался с тобой в последний раз, ты мечтал продать кому-нибудь почку, и твой искусственный глаз многих выводил из себя.
— Ты здорово помог мне тогда, Шейнан. Я это не забыл.
Он был красавчик. Как все его соотечественники, весь словно присыпанный золотистой пылью; это сияние, исходящее от всех кинтаниан, делало их похожими на эльфов. И нужно было иметь очень трезвую и независимую голову, и очень закалённое сердце, чтобы побороть невольную симпатию, общаясь с таким, как Вай. Но у Шена как раз и были такая голова и такое сердце. Он смотрел на Вая холодно и выжидающе, и чарующая улыбка последнего сменилась такой же холодной деловой гримасой.