— Наверное! — Анна заметила наконец, что они уже совсем близко: неожиданно стали видны детали, леса, дороги, реки, города. Теперь всё стало происходить очень быстро. Катер гасил скорость, но всё равно двигался быстрее звука и миновал верхние слои атмосферы за считанные секунды, во время которых экраны покрылись защитной плёнкой. Быстро пронёсся мимо последний облачный слой, и Анна, к восторгу своему, увидела поверхность Мраморного Моря и Нижний Город, приморскую часть Луаны. Красота этого города ошеломила её, хотя в виртуальности она успела почти выучить его. Здания и корректирующие берега лестницы и набережные были сделаны из местного мрамора, который играл на солнце нежнейшими оттенками и переливами цветов в оправе из тропических растений, изобильно цветущих в эту пору. Катер, плавно тормозя, теперь почти планировал к отвесной скале над Верхним Городом. В вершине этой скалы, аккуратно выровненной, располагался космопорт Луаны; ничего похожего на то, как себе представляла раньше подобные сооружения Анна. Никаких бетонных полей и взлётных полос, на которых бы гордо высились космические корабли. Серебристая поверхность раскрывалась перед очередным космическим гостем и принимала его внутрь скалы, где гасились за счёт специальных установок антигравитаторы и сбрасывался излишек опасной для планеты энергии. Их пассажиры оказывались в подземных уровнях порта, из которых попадали в залы распределителей и наружу, на смотровые площадки, с которых можно было улететь на лёгких флаерах, большом воздушном трамвае, или спуститься в прозрачном лифте прямо вдоль скалы, мимо грандиозного водопада, к подножию.
Внутренности Луанского порта ничуть не отличались от внутренностей обоих терминалов, на которых успела побывать Анна, только вот запах.… Сначала ей показалось, что пахнет какими-то цветочными духами; потом к этому запаху примешался запах мокрой земли — недавно прошёл дождь. Анна поняла, что это запах тропических цветов, а потом увидела и сами цветы: они в изобилии окружили смотровую площадку, на которую вывела её судья. Молоденькая кортианка была обвешана гирляндами, которые продавала встречающим кого-то; на ней было так мало одежды, и так она была хороша, что Анна несколько секунд не могла отвести от неё глаз, пока остальные чудеса Луаны не затмили первые впечатления. Корта обрушилась сразу вся и на все органы чувств Анны, так, что голова пошла кругом. Много солнца, много тепла, много цветов, много простора, и резкие, терпкие, сладкие запахи: зелени, близкого моря, цветов, тропических испарений. Именно запахи не позволяли усомниться в реальности происходящего. Шумела Луана далеко внизу, кричали птицы и животные в джунглях, свистели, бегая по камням, ящерки, играла музыка, разговаривали и смеялись люди. У Анны, привыкшей к замкнутому пространству и тишине, голова шла кругом, даже тошнило немного от непривычных запахов, но она не хотела бы сейчас очутиться даже на Грите, ни за что на свете! Душа её, истосковавшаяся по простору и свежему воздуху, металась и ликовала, так, что хотелось смеяться и кричать. Всё вызывало в ней восторг: и шевеление под лёгким ветром буйной зелени, и рябь на поверхности реки, и грохот водопада где-то далеко…
— Вы давно в космосе? — Спросил вдруг Нита Эшен.
— Больше года! — Сказала Анна, и слёзы брызнули у неё из глаз. Пробормотала, тщательно вытирая глаза:
— Простите, я так… перенервничала немного…
— Да что вы! — Возразил Нита Эшен. — Это нормально. Я всего два месяца провёл в космосе. Когда меня пытались вылечить. И то плакал, как мальчик.
— Вылечить?.. — Анна смутилась, но он не обиделся:
— Я один из немногих, выживших в Геште. Меня буквально из кусочков сшили обратно. Глаза так и не смогли окончательно спасти, но от искусственных я отказался. Каждые две недели мне делают новую операцию. — Он снял очки, и Анна испуганно посмотрела в его глаза: окружённые шрамами, они были разными: один был живым, а второй совершенно мёртвым, тусклым, как камень, глядевшим вверх и чуть в сторону. Судья посмотрела на него с такими нежностью и состраданием, что Анне стало не по себе. Она некстати подумала, что никто не смотрел так на неё, на взрослую, по крайней мере. Разве постоянные операции на глазах — большая плата за такую нежность?
— На Грите уникальные лаборатории. — Произнесла она несмело. — Я думаю, если всё пойдёт хорошо, и он будет здесь, можно будет…