Анна глубоко вздохнула, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Она уже знала, что это значит! Но у неё были ещё вопросы, и она обратилась с ними к Адрейну, как только они остались наедине.
— Но ведь он мог давно связаться с Гритом. — Сказала она. — Я не понимаю, почему, если он смог бежать с Гонвед, он этого до сих пор не сделал!
— Ва успела сообщить нам, — пояснил Адрейн, — что он не помнит ничего, что случилось с ним после ранения возле Мерака, четыреста лет назад. Для него Мерак погиб только что, а Грита, и всех, кто находится на нём, для него просто не существует.
— Я это подозревала. — Прошептала Анна.
На виллу она вернулась вместе с Асте, успев по пути удивиться раскованности и самоуверенности мероканских подростков. Асте много расспрашивала её о Мераке, и очень оживилась, услышав про воду.
— Мы с Предком так и думали! — Радостно воскликнула она. — У нас весь план возрождения Мерака на этом построен. Самым сложным кажется возрождение плодородного слоя почвы; изначально мы даже думали, что на это уйдёт не менее сотни лет; но я уверена, что жизнь в глубинных слоях и в пещерах сохранилась, уж простейшие — то на Мераке точно есть, ведь живёт там столько лет вирус чумы.
— Это не так-то просто сделать, — осторожно заметила Анна, — восстановить целую планету.
— А кто говорит, что легко? — Асте вела флаер; подтверждая свои слова, громко щёлкнула смолой и сделала петлю. — Я покажу тебе модель, ты всё поймёшь. У Руэлов есть в космосе несколько заводов, которые могли бы этим заняться. Я даже время высчитала, исходя из размеров Мерака. В лучшем случае это три года и девять месяцев; в худшем — семь лет.
— Худший — это как?
— Это, если восстанавливать Мерак только на средства Руэлов, без помощи Общины.
— А! Я не подумала об этом. — Пробормотала Анна. Они приземлились на остров Руэл в сумерках. Анна вышла из флаера и замерла: что-то было не так.
— Что? — Спросила Асте, останавливаясь рядом.
— Кто это шумит? — Спросила Анна.
— Гленки. Они на Корте везде.
— Утром их не было!
— Само собой. — Снисходительно заметила Асте. — Дом-то стоял необитаемый! А они только там, где люди.
Луана сверкала всеми цветами радуги. Светящиеся рекламные щиты плавали над городом, стены самых высоких мероканских башен превратились в экраны новостей и музыки. Вверх по течению Луан весело, как музыкальная шкатулка, плыл речной трамвайчик, похожий на вьетнамскую джонку, украшенный разноцветными фонариками. По мере того, как Анна и Асте поднимались по лестнице, в ветвях и пышной листве деревьев и кустарника зажигались огни; один жёлтый шар плыл над ними и немного впереди. Вилла тоже вся светилась огнями. Гленки, которых действительно не было утром, весело и умиротворённо стрекотали над входом, планировали над головами, поблёскивали любопытными глазками с карнизов. Рожицами они походили на щенков шпица: остроносенькие, с круглыми яркими глазками. Но в остальном больше напоминали летучих мышей, только лохматых. И передние конечности имели пальчики, как у грызунов. В этих пальчиках они держали ягоды, которыми ужинали, и которые роняли на землю, чтобы лучше видеть и слышать приближающихся людей.
— Представляешь, на других планетах нет гленков. — Болтала Асте. — Мне было бы скучно без них. Говорят, на Шхаре и на Барде есть места, где совершаются ритуальные убийства. Кошмар! Попробовали бы они на Корте это сделать. Да на крики гленков весь город бы сбежался!
— А на Корте убийств не бывает?
— Бывают. Из ревности там, или в состоянии аффекта. И кортиане, и мероканцы — страстные люди. Два года назад Ортодокс убил девушку — Интуитора. Из ревности. Интуиторы — они такие красивые. Но легкомысленные, и для мероканцев холодные. Особенно гардиане и синардийцы. А ты холодная?
— Я не знаю. — Растерялась Анна.
— Говорили, что у Реалистов холодная голова, но огонь в сердце. Как это?
— Это я понимаю. — Задумчиво произнесла Анна.
— Вот видишь. Кейвар похож на тебя?
— Очень.
— Значит, Лавайр Мессейс — такой же, как ты?
— Я никогда его не видела. Но думаю, что когда-то был такой же.
— Не хотела бы я, чтобы меня сравнивали с таким, как он. — Асте без тени робости вошла в холл. Щёлкнула смолой, и холл ответил гулким эхом. — Ты говорила, что Ивайр — Кайл?
— Да… А что?
— Ничего… Просто моя пра-пра-бабка была Оэ Кайл. Она вышла за одиночку Туи, и получился наш Дом. Жаль; я вот оставила своё имя, чтобы сохранить Дом.
— Так ты — родственница Ивайра? — Переспросила потрясённая Анна.