— Неужели в вашем мире совсем нет такого? — спросил с сомнением. — А что вы делаете с преступниками?
— Их изолируют от остального общества. — Сказала Ва. — На какое-то время, или, если случай безнадёжный — навсегда. Они работают.
— Мудро. — Подумав, кивнул Лаки. — Мне иногда тоже приходило в голову: сколько молодых здоровых мужчин умирают зазря! Работая где-то, где они не могут причинить вред, они, по крайней мере, принесут пользу.
— Иногда это страшнее. — Пробормотал Ив. Как и Ва, с утра он страдал от боли в мышцах.
В Рюэль они приехали в обед. В толкотне у ворот, как Ош и говорил, на них почти не обратили внимания. Стражники покосились на своеобразное оружие Ива, но Лари заплатил за проезд через городские ворота щедрее положенного, и никто ничего не сказал. А очутившись во Внешнем Городе, Лари постарался затеряться в лабиринте узких запутанных улочек. Снял две комнаты в мрачного вида гостинице с узкими оконцами, выходившими на улицу, и посоветовал мероканцам набраться терпения.
— Особо тебя прошу, — он даже шляпу снял, обращаясь к Иву, — сторонись ты женщин! Они никого ещё не довели до добра, скорее, наоборот, а тебя, друг, скорее раза в три!
— Я присмотрю за ним. — Пообещала Ва, и Лари исчез, оставив их наедине друг с другом.
— Как ты думаешь, что с Ошем? — Спросил Ив, когда они перекусили, огляделись и присели в нише широкого узкого окна.
— Понятия не имею. — Пожала Ва плечами. — Возможно, он просто переоценил свои возможности. То, что он сделал, просто так ему не простят. Что будем делать, если он не явится?
— Не знаю. Возможно, есть смысл связаться с мероканцами, или… даже попытаться связаться с Гритом. Посмотрим. Я почему-то ему верю.
Все люди во всех мирах знают, как восходят над горизонтом луны их планет, знают, и в большинстве своём любят это зрелище. Но считанные единицы наблюдали восход своих планет над их лунами. Одним из самых волшебных зрелищ этого рода был, возможно, восход Кинтаны над Илот, одного из трёх её спутников.
Два спутника Кинтаны были крохотными, как астероиды, около трёх и пяти километров в диаметре, но третий, Илот, был довольно большим, почти, как Луна у Земли, но при этом имел атмосферу. Этот каприз природы, — у такого тела не могло быть нужной силы тяжести, — сделал Илот уникальным объектом научных изысканий и туристических посещений. Красные пески и камни, глубокие ущелья и грязные реки, текущие по дну этих ущелий были абсолютно безжизненны. Имея атмосферу и воду, Илот не имела органической жизни, и это тоже было загадкой, над которой учёные всех человеческих планет бились не одну сотню лет. Это был небольшой, загадочный и сказочно-красивый кусочек Вселенной; подходящее место, чтобы справить совершеннолетие юной кинтанианской леди, получившей наконец собственное имя и право самой решать, как будет жить дальше она и тот, кого она изберёт себе в мужья.
Кинтанианские мальчики из знатных семей до своего совершеннолетия имели домашнее имя, после чего принимали общее имя дома. Например, прямой наследник был Ошем, его брат — Ошином, третий брат был Ошаром, остальные титула не имели, пока не вступали в брак и не принимали имя жены. Либо именовались официально занимаемой должностью: лорд посол, лорд судья. Девочки же, напротив, до совершеннолетия собственного имени не имели, и назывались именем своей семьи: мона Ошина, мона Гленна, и т. д. Девочка помладше была миной, ещё младше — вовсе не имела имени, пока не занимала место предыдущей по старшинству, достигшей совершеннолетия. Строгая иерархия кинтанианской семьи, особенно семьи Старшей Касты, имела множество различных нюансов, погружаться в которые в наши намерения не входит. В общем, в тот самый день, когда лорд Ош направился в посольство добывать маяк, леди Алита, вчера ещё мона Рида, двоюродная сестра Оша, дочь Понтифика и леди Острова Факиа, с компанией своих подруг, таких же юных и знатных леди и мон, улетела на Илот, посмотреть, как восходит над ним Кинтана. Девушки расположились в предназначенном для таких целей павильоне с прозрачными стенами, который прилепился ласточкиным гнездом к скале над одним из самых живописных ущелий, сейчас заполненным туманом. Ущелье обрывалось внезапно, отвесными стенами, над долиной в багровых тонах, забросанной глыбами камней и скалами самых причудливых форм, меж которыми слегка дымились болота, в которые превращались странные реки Илот: зрелище дикое, но безумно красивое. Если смотреть издали, павильон казался на фоне этого пейзажа каким-то волшебным фонариком, чудом комфорта и безопасности.