— Я принести твоя вино! — Заявила женщина. — Вино с юга, с твой родина, понимаешь?
— Я понимаю. — Вежливо ответил Ив. — Я благодарю.
Она взглянула ему в лицо, услышала его голос — и с нею произошло то же, что и с предыдущими. Она практически превратилась в зомби. С этого мгновения она жаждала только одного: быть поблизости от чужестранца с ласковыми серыми глазами, удивительными тёмно-синими бровями и ресницами и улыбчивым крупным ртом, слушать его, смотреть на него, угодить ему, быть ему полезной. То, что она была уже не девочкой, сыграло ей на руку: она не растерялась, не упала в обморок, а ненавязчиво уговорила Ива пойти вниз, в её комнату, где, по её словам, было намного уютнее, налила вина, окружила его заботой, развела огонь в очаге, принесла фрукты, копчёное мясо, как-то незаметно преобразилась — только что ходила где-то рядом в домашнем старом платье, и вдруг уже сидит напротив нарядная, с кокетливо уложенными волосами и симпатичными серёжками в ушах. Ив озадачился, но вежливость и врождённая деликатность заставили его быть с нею очень приветливым и внимательным. Неизвестно, во что бы это вылилось, но домой явился её сын, четырнадцатилетний мальчишка, раскованный, самоуверенный и нахальный подросток, рано оставшийся без отца и ставший главой семьи. Таковы были законы Савалы — женщина не считалась здесь сколько-нибудь зрелым существом даже в старости. У неё не было своего имущества, не было права собственности, права наследования и прочих гражданских прав, зато законов, нарушив которые, женщина рисковала подвергнуться суровому наказанию, вплоть до смертной казни, было великое множество. Поэтому и в этой семье бразды правления были формально в руках подростка, который в данном случае относился к этому очень серьёзно. Увидев похорошевшую мать в обществе чужеземца, он взъерошился и напрягся, но Ив быстро сумел растопить лёд и разговориться с ним, выспрашивая про город, его жителей и пришельцев, которых, по его словам, никогда не видел, но очень хотел бы. Мальчишка тоже не устоял перед его обаянием. Чужеземец был не страшный, улыбчивый, с приятным голосом и хорошим взглядом; но при этом выглядел он довольно круто со своей странной и красивой татуировкой и оружием, впечатлившим бредившего такими вещами пацана.
— Что это за зверь? — Спросил он, указывая на волка.
— Это красный волк моей родины. — Ответил Ив. — Символ моей Касты.
— Крутой. — Одобрительно заметил мальчишка. — А можно посмотреть твой клинок? Я таких никогда не видел. Он острый?
Вместо ответа Ив подбросил в воздух платок, который попросил у хозяйки, и поймал его клинком. Платок распался на две половинки, которые упали на пол. Глаза у мальчишки стали круглыми от завистливого восторга.
— Я слыхал, что на юге бывают такие мечи. Это волшебство?
— Что такое волшебство? — Удивился Ив.
— Колдовство, магия.
— Я не знаю, что это. Это особый сплав нескольких металлов, и лазерная обработка поверхности. Впрочем, это сложно. — Спохватился он. — А не мог бы ты проводить меня к посольству? Мы бы посмотрели откуда-нибудь из безопасного места…
— Конечно. — Мальчик готов был теперь ради чужеземца на всё. Мать не хотела отпускать их, но предлога выдумать не могла, и ей пришлось удовольствоваться просьбой Ива позаботиться о его брате, который совершенно не понимает языка и нуждается в заботе.
По дороге мальчик рассказал Иву про своего отца, который тоже изготавливал оружие — арбалеты и болты к ним, — про то, как тот умер, и про свои проблемы после его смерти.
— Ещё у меня сестра есть, Колотушка, — говорил он, — беспутная совсем. Мамка уже её домой пускать не хочет, но я запрещаю. Может, отдам её замуж, пока красивая. Так-то она ничего.
— Почему мать не хочет пускать её домой?
— Путается с кем попало. А два дня назад я её видел, так она связалась с какими-то пришельцами, вроде, такими же, как остальные, но они что-то хотят сделать лорду послу, не старому, мы его не видали никогда, а молодому, тому, который пьянствует во Внешнем городе.
— Пьянствует? — Повторил Ив слово, которого не понял.
— Куролесит в кабаках и борделях. — Мальчик подпрыгнул, довольно удачно копируя кинтанианский боевой приём:
— Они на него с ножами, а он — р-раз! И вот так! Хоть и пьяный в стельку, а дерётся… как бог. Он классный. Я сказал Колотушке: не связывайся. А она… дура, согласилась. Мне, говорит, нужно только его усыпить. И мне столько отвалят денег, сколько ты во сне не видел. Выйду, говорит, замуж за рыцаря. Может, и выйдет?