— Что ты с ними вытворяешь? — Спрашивал Ош. — Святые небеса! Да они просто шалеют при виде тебя. Это было всегда с тобой, или Шитаха что-то подмешал в твою кровь?
— Никогда этого не было. — Отвечал смущённый Ив. — Я всегда был обыкновенным, не красавец и не урод, мероканец, каких сотни было на севере Мерака. К тому же, метис, это не считалось в моё время чем-то привлекательным, скорее, наоборот. Знаешь ведь, мероканцы страшные шовинисты.
— Знаю; но если отринуть предрассудки, то… впрочем, здесь их не меньше, и по мнению этих людей, ты варвар, дикарь. Тем более странно! Я уже приглядываюсь к тебе, и даже принюхиваюсь, но пока ничего не обнаружил. А сам ты что чувствуешь? Ну, как тебе женщины, ты меня понимаешь?
— Как обычно. — Ив чуть покраснел. — Некоторые волнуют, красивые цепляют посильнее, всякие… мысли появляются, фантазии… Ну, так всегда было, я не чувствую, чтобы здесь что-то изменилось.
— Ничего не понимаю. — Хмыкнул Ош каким-то своим мыслям. — Может, всё дело в том, что ты практически новорожденный, и твой запах или что ещё сводит их с ума? А может, Шитаха специально наделил тебя такой привлекательностью, только зачем?
Ив ничего не ответил, но насторожился. Впрочем, путешествие, хоть и утомительное, доставляло ему огромное удовольствие, и он скоро забыл о своей тревоге. Ош согласился рассказать ему, как встретился с киборгом и ади на Пскеме, посчитав, что там нет ничего секретного, и красочным рассказом о нападении мутантов занимал Ива всю дорогу до поляны над ручьём, где они решили наконец заночевать.
Здесь были какие-то развалины, каких много было в этой неспокойной стране, но трагедия случилась давно — остовы сгоревших домов поросли дикими высокими травами, не осталось никаких следов насилия и убийства, никаких костей, только передняя стена сгоревшего храма, почему-то уцелевшая и почти не тронутая, напоминала о произошедшем. Под защитой этой стены Ош и Ив быстро соорудили себе лежанки из веток и травы, накормили скакунов, развели огонь. Ош выдал Иву брикет сухой пищи и водяную таблетку, а сам, нанизав на прут кусок мяса и дольки каких-то местных овощей, начал сноровисто поджаривать это всё. Ив уселся напротив, скрестив ноги. Потянулся к аппетитно пахнущему мясу, но Ош отвёл руку с прутиком, прищёлкнул языком:
— У-у. Сухой брикетик и таблетка. Я адаптирован, а ты — нет.
— А я — офт. Я могу камни грызть.
— Когда брикеты кончатся, набьёшь рюкзачок, я подскажу, какие повкуснее. А я камни не грызу, так что мясо — мне.
— Жадина. — Ив с надеждой понюхал брикет. — Даже запаха еды нет… — И под разглагольствования Оша об ароматах камней откусил кусок. Некоторое время они дружно ели каждый свою порцию с аппетитом здоровых молодых людей, долгое время проводивших на воздухе. Нисколько не наевшись, Ив снова начал домогаться мяса, в итоге остатки шашлыка полетели в костёр, и Ошу пришлось догоняться таким же сухим брикетом. В конце концов они удобно устроились на своих травянистых лежанках, и Ив заметил:
— Жаль, что ты не можешь рассказать мне ничего про Грита. Мне страшно важно узнать хоть что-то.
— Важно. — Задумчиво согласился Ош. — И не только тебе.