«Это просто груда камней», ‑ убеждал сам себя Ун, но не мог отделаться от чувства, что с этим местом что-то не так. Ответ нашелся быстро: птицы. Он вслушивался, но слышал только отдаленные редкие крики, а здесь – ничего. Ни песни белоперых вьюнков, ни клекота вездесущих древесниц. «Они не обязаны быть повсюду и всегда», ‑ подумал Ун, но на всякий случай открыл клапан кобуры. Варран же подошел к ступеням совершенно спокойно, не оглядываясь на каждом шагу и явно не ожидая никакого нападения. Он опустился на колени, положил мешок с рукой перед собой и склонил голову.
«Наверное, молится норнским богам», ‑ подумал Ун. И лучше было ему не мешать. Чем быстрее Варран справит все свои обряды, тем быстрее они вернутся в Хребет.
Ун огляделся, прикидывая, чем может занять себя, приметил что-то белесое на южной оконечности поляны и побрел туда. Ему пришлось пробираться через густые красно-зеленые заросли, в один момент что-то блестяще-черное мелькнуло под ботинком – ящерица или змея? – потом он чуть не порвал рукав о корягу, но в конце концов коснулся холодной поверхности белой разбитой колонны. Она облупилась, покосилась, сильно ушли в землю, верхушку ее как будто специально размозжили чем-то тяжелым, но на сохранивших гладкость гранях все еще можно было рассмотреть высеченные рельефы: спирали, переплетения фигур, даже какие-то силуэты разумных. Ун потянулся смахнуть паутину и пыль с нескольких строк, напоминавших письмена на неизвестном языке, когда услышал звучный женский голос:
‑ Ты пришел снова? Варран, сколько раз я должна повторить тебе волю нашего Повелителя, чтобы ты начал ее уважать? Или ты насмехаешься над ним? Или хочешь бросить ему вызов своим непокорством?
Ун замер, развернулся, пошел обратно напрямик ‑ через заросли, стараясь шуметь как можно сильнее, и поморщился, когда увидел Варрана. Норн как будто придавило к земле. А над ним высилась, стоя на верхней разрушенной степени... Ун моргнул пару раз, не веря собственным глазам. Наваждение не исчезло. С верхней ступени на Варрана смотрела раанка. Совершенно голая, она казалась золотисто-белым пятном на фоне теней святилища и собственных ярко-красных волос, опускавшихся ниже колен. «Нет, это не раанка». Первое удивление прошло, и он смог разглядеть, кроме всего остального, и ее пятна. Они состояли из мелких, разрозненных рыжих точек. Ему никогда прежде не доводилось видеть таких странных полураанов.
Она плавно повернула голову в сторону Уна и указала на него:
‑ Вот, значит, что ты задумал, Варран. Привел друга, да еще и с оружием? Думаешь напугать меня гончими смерти?
‑ Что вы, госпожа Око! Он просто мой гость... я бы никогда не посмел...
Женщина уперлась кулаками в бока, словно стояла перед ними не голая, как мать родила, а в броне. Варран согнулся еще ниже, боясь даже случайно поднять глаза, и Уну за одном с ним захотелось потупить взгляд, но он быстро взял себя в руки
«Она это нарочно устроила».
Дита поступала также. То наряжалась в красное, заявляя, что это бордовый, то носила мужской костюм. Доходило ли когда-то до полной наготы? Может быть. По крайней мере, Ун бы не удивился. Сам он вечно попадался на эти ее шутки, смущался и мычал, как бык на скотобойне. Бывалая столичная ведьма умела запудрить мозги кому угодно, но этой мелкой выскочке такое с ним провернуть не удастся.
Ун демонстративно уставился прямо на полураанку. Она как будто этого не заметила и не попыталась прикрыться хотя бы и волосами, словно никто так и не посмел смотреть на нее.
‑ Я не знаю, что думать о тебе, Варран. В прошлый раз ты надеялся купить расположение Повелителя за мешки орехов и сыра, как будто бог богов это рыночная бабка. Скажи спасибо, что я тогда отпустила тебя без проклятья. Я не собираюсь беспокоить Повелителя понапрасну. Лучше вернись к своей сестре и побудь с ней. Если мой господин и правда выбрал ее, то в Вечном мире вам уже не встретиться.
Кажется, ведьма усмехалась. Сказать точнее Ун бы не смог, ветер подхватил длинные красные пряди, и он заметил, что правый бок ее, ближе к груди, покрывали старые бледные рубцы.