– Сан, – ответила Сан, и протянула ему руку, покрытую аккуратными серо-рыжими пятнами. Ун даже растерялся в первый момент, но потом спохватился, вспомнив, где находится. Конечно же, руки здесь никто не целовал. И он просто мягко пожал протянутую ладонь.
– Жарко ведь на солнце. Вы бы отошли под деревья.
– Далеко, – ответила Сан, – я боялась, что водитель меня не заметит.
– Разумно. А вы, значит, едете ставить эксперименты на макаках?
– Макаках? – Сан, сощурилась, точно что-то вспоминая .– Вы о полосатых, да? Фактически они не макаки... они... хм... Неважно. Вы, наверное, с севера. Здесь их так не называют.
Ун хотел было заметить, что Столица совсем не север, а там макак тоже зовут макаками, но решил, что начинать умничать перед ученой дамой – дурная затея.
– И нет, я не из исследовательского блока, а из лечебного. Так что опыты ставить не буду, – тихо добавили Сан и опустила глаза.
Ун еще пару раз попытался оживить совсем уже затухшую беседу, но из этого ничего не вышло. К счастью, мучиться неудобным молчанием им пришлось недолго. Вскоре вдалеке послышался рев мотора, и на дорогу из-за деревьев выскочил пятнистый грузовик. Он затормозил у указателя, плюнув из-под колес волной мелких камней, боковое стекло опустилось, и в окно высунулся рядовой корпуса безопасности. Волосы его были всклочены, в уголках губ танцевала незажженная сигарета.
– Документы показали! – гаркнул он.
Ун протянул ему собственное удостоверение и передал путевые бумаги Сан, потом помог ей затащить тяжелый мешок в кабину, а сам залез в тентовый кузов, к ящикам, коробкам и сверткам, и почти сразу пожалел, что не потеснил новую знакомую. На первом же повороте его метнуло к борту так сильно и неожиданно, что он чуть язык не откусил, и как будто этого было мало, сверху, прямо ему на макушку, прилетел какой-то тюк не то клеенки, не то плотной ткани. Всю поездку Ун посматривал на виды снаружи лишь мельком, и в основном только и делал, что отодвигал от себя грузы, которые грозились ненароком придавить его. Да и было ли там на что смотреть? Дорога иногда бежала через лес, иногда через проплешины полей, порой вдали мелькали столбы или какая-нибудь смотровая вышка. По пути им не встретилось ни единого поселка, промелькнула разве что лесопилка, да и та, похоже, давно заброшенная,
Когда дорога перестала петлять, а ящики перестали кататься по кузову, водитель начал тщательно собирать все выбоины на своем пути, и Ун считал их, поминая каждого раанского героя теми словами, какими поминать их, безусловно, не следовало. Он добрался уже и до охотницы Ами с красными волками, но, к счастью, не успел ввернуть к ее имени ругательство-другое. Грузовик остановился так же резко, как и ехал. Мотор заткнулся, и мир вокруг наполнился приглушенной мешаниной звуков. Ун не спрыгнул, но почти вывалился из кузова, обернулся и замер.
Он помнил зверинец из своего детства, пусть время уже и затерло мелочи, и думал, что и теперь увидит нечто подобное, но серая стена, перед которой они оказались, была как будто бескрайней. За ней можно было поместить не стадион, и не два, но целый поселок, или даже небольшой городок.
Ун вдруг вспомнил огромную фигуру, склонившуюся над ним, и боль в ухе, и дикую рычащую макаку, извивающуюся на земле и готовую броситься...
«Сколько же там этих тварей?»
– Ун, вы идете? – Сан уже выбралась из кабины, и обошла грузовик. Он моргнул, посмотрел на нее, заметив в желтых глазах легкое любопытство, прокашлялся и сделал вид, что поправляет воротник рубашки,
– Да.
Вместе они дошли до бетонного забора, окружавшего казармы корпуса безопасности и казавшегося мелкой оградкой на фоне исполинской стены зверинца. У ворот стоял дежурный, загоревший так сильно, что пятен было почти не видно. Он разговаривал о чем-то с их шофером, который дорвался до спичек и теперь жадно дымил сигаретой. По уставу дежурному полагалась винтовка, но она отдыхала в теньке, подпирая собой дверь пропускного пункта. Еще по уставу дежурному полагалось сразу проверить документа новоприбывших, но от Уна он лишь отмахнулся.
– Стой ты и жди спокойно, сейчас тебя проводят, – потом он заметил Сан и заулыбался, – и вас тоже, разумеется, добрая госпожа. А что вы...
Договорить дежурный не успел. Боковая калитка справа от грузовых ворот распахнулась, из нее вышел очень молодой и очень довольный рядовой. Он подошел к Сан и Уну быстрым шагом, едва-едва не переходя на бег и отчаянно давя из себя суровость.
– Рядовой Лад! – отрывисто представился он и попытался рявкнуть: – Документы!