Хромая! Вот кто во всем виноват!
Хромая с этими ее синими глазищами, которые всегда смотрели дружелюбно, но таили хитрость. С этой ее дурацкой водой, за которой она сбегала с такой охотой.
На время приезда «дельцов» Уна определили патрулировать проход между крайними жилыми квадратами и южной стеной. Жара стояла невыносимая, фляга опустела в первые полчаса, и вокруг, как назло, не было ни колодцев, ни нажимных колонок, только боковые сливные ямы для нечистот, от которых поднимался невыносимый, острый дух. Капитан, наверное, лично выбирал для него это место.
Ун был измучен духотой, и когда появилась Хромая, искренне обрадовался ей. Какая удача, что они встретились! Какая счастливая случайность! Он попросил ее принести воды, и, получив полную флягу, даже попробовал пошутить на зверином языке:
– Не из канала вода хоть?
Но у животных не было чувства юмора, и полосатая ответила ему обиженным прищуром.
«Она сбила меня с толка своей услужливостью!»
Хромаая снова пришла через час, и Ун даже не подумал искать тут какой-то подвох, и не приказал ей держаться подальше. А стоило бы. Она подошла близко-близко, схватила его за руку и вложила ему в ладонь небольшой прямоугольник. Это оказалась бумажка – сложенный в несколько раз листок, выдранный из записной книжки. На нем, неровным, танцующим почерком были выведены те проклятые четыре слова:
«Спрячь его в подсобке, пожалуйста».
Сан обошлась без подписи, но сомневаться в ее авторстве не приходилось. Только что она имела в виду? Кого надо было прятать? И как? Ун собрался уже строго покачать головой, но Хромая протянула к нему лапу, держа подрагивающими пальцами ключ, на бирке которого была выведена цифра семь.
– Откуда...
Кто-то тихо зашаркал, к Уну и Хромой нерешительно приблизился горбящейся, перепуганный полосатого рыжей масти.
– Этого спрятать? – спросил Ун и даже не заметил, когда это ключ успел оказаться в его руке, а полосатая повиснуть на плече.
«Надо было гнать их обоих, а рыжему еще и пинка отвесить», – Ун снова посмотрел в сторону ветеринарной службы. Свет в окне был все таким же ярким и таким же неподвижным.
Если бы он тогда шикнул на Хромую, если бы прогнал ее, а не стоял и не позволял висеть на себе, как на дереве, то Сан бы теперь не допрашивали. Она, конечно, разозлилась бы на него, но потом обязательно простила. Ведь он поступил бы правильно.
«Если бы», – мрачно подумал Ун. Но случилось все совсем иначе. Ун, Хромая и рыжий прошли вдоль стены до двери седьмой кладовки. Ун отпер замок, отодвинул тяжелую дверь и заглянул внутрь, морщась от пыли. Эту небольшую нишу в стене занимали дождевики, инструменты, какие-то клапаны, похоже, для водовода – все те мелочи, которые иногда пригождались в зверинце, и за которыми не хотелось бегать во вне. Места тут было достаточно, и полосатый устроился на полу, среди шлангов и ведер. Ун закрыл дверь, трижды провернул ключ в замочной скважине и вернул его Хромой. Она счастливо улыбнулась, даже подпрыгнула и убежала, а потом началось...
Дверь ветеринарной службы открылась, на пороге, на фоне желтого прямоугольника коридора, появился тонкий силуэт и тут же снова пропал, слившись с вечерними сумерками. Первым порывом Уна было броситься навстречу Сан, задать сотню вопросов, но он сдержался, изобразил полное безразличие, словно за ним сейчас наблюдали.
Сан шла не торопясь. Шляпу она держала в правой руке и чуть помахивала ею, как веером.
– Отец думает, что это я, но доказать ничего не может, – она не поднимала глаз, но хитро улыбалась.
Ун прыснул от смеха, скорее взволнованного, чем веселого, в один миг почувствовав, как с него спадают невидимые кандалы. Сан не сдалась! Не будет никаких шахт! Не будет никакой каторги!
– Ун, ты извини меня, пожалуйста. Но кто же знал, что капитан упрется и будет так искать бедного Лука? Я думала, он плюнет, а тут... Но ты вроде не поседел, так что, думаю, простишь меня. Эти... столичные гости, – по сдавленной интонации Ун понял, что там должно было прозвучать совсем другое слово, а еще понял, что она знала, кем на самом деле были эти «столичные гости». Знала, и пошла против них. Его улыбка выцвела. – Вот, Ун, зачем они только приехали! Лука ведь не было в списках. Его не должны были забирать. У него только-только родился детеныш. Понимаешь, я просто не могла позволить, чтобы его забрали. И ты не бойся! Если Лука спросят, он скажет, что проспал где-то полдня и не слышал, что его ищут. Он нас не выдаст.