Я отвернулся от теперь уже депрессивного вида, сел на бревно и начал рыться в рюкзаке в поисках воды и батончика.
— Да, ситуация не из лучших, — сказал я.
Она достала телефон.
— Сети не будет.
Она закатила глаза, словно идиотом был я, и убрала телефон.
— Я прекрасно знаю, как это работает, спасибо. В любом случае, он еще недостаточно высох, чтобы его можно было включить, — сказала она, пожав плечами.
— Давай найдем место для лагеря.
Я спустился немного вниз по хребту, чтобы укрыться от ветра, и нашел относительно ровную площадку, где можно было поставить палатку. Она отправилась собирать дрова, пока я ставил палатку и обустраивал место, чтобы сделать его более или менее комфортным для ночевки. Усевшись у костра, я посмотрел на нее и увидел, что она снова кусает свою чертову губу. Я бы хотел, чтобы она перестала.
— Слушай, Грэм, у тебя есть семья или кто-то еще?
Я понимал, что она хочет отвлечься, но я лишь пожал плечами и откинулся на ствол дерева. Я знал, что эти вопросы появятся, и не хотел говорить о своем прошлом, особенно о семье.
— Я бы предпочел этого не делать, — сказал я и увидел, как она в раздражении всплеснула руками.
— О чем мы должны разговаривать, если ты ничего о себе не рассказываешь?
— А мы обязаны разговаривать?
— Окей, — угрюмо буркнула она.
Она натянула парку на плечи, подняла капюшон и придвинулась ближе к огню.
Позже она забралась в палатку и зашуршала там, пытаясь понять, как лечь. Ранее, устанавливая палатку, я расстегнул спальный мешок, чтобы сделать его шире, а сверху бросил одеяло. Я подождал, пока она устроится, прежде чем нырнуть внутрь, и увидел, как она вжалась в стенку, настороженно наблюдая за мной. Моя фигура сразу же заполнила всю палатку, оставив мало места для движений.
— Что ты делаешь? — спросила она.
— Собираюсь спать, — медленно ответил я.
Я забрался под одеяло, и она посмотрела на меня, как на дикое животное. Она была не так уж далека от истины.
— Если ты не заметила, я не из тех джентльменов, которые уступают палатку даме.
— Только... не трогай меня, — проворчала она.
Она легла обратно, отодвинувшись от меня так далеко, как только могла, что на самом деле составляло всего несколько сантиметров.
— Я думал, ты не считаешь меня насильником, — сухо сказал я.
— Может, ты подумываешь о расширении списка своих преступлений, — парировала она.
— Не волнуйся, милая, — сказал я, поворачиваясь к ней спиной. — Я прикоснусь к тебе только тогда, когда ты сама начнешь об этом умолять.
5
КЭЙЛИН
Умолять его прикоснуться ко мне? Ну да, конечно. Но даже я сама себе не поверила, когда от его слов по телу пробежала дрожь. К счастью, проснувшись на следующее утро, я обнаружила, что палатка пуста, и услышала, как он собирается снаружи.
Как только мы свернули лагерь, мы продолжили путь. В отличие от вчерашнего дня, когда я отвлекалась на красоту леса и надеялась, что этот поход будет недолгим, сегодня осознание того, насколько далеко мы находимся от цивилизации, тяжелым грузом легло на мои плечи. К тому же всё тело невыносимо ныло.
Так как Грэм не желал разговаривать, мне нечем было отвлечься, и уже через пару часов мне стало скучно. Лес был красив, но настолько однообразен.
— Если ты еще раз вздохнешь, мне, возможно, придется забыть о нашем уговоре, — проворчал Грэм, идущий впереди.
— Ну, было бы лучше, если бы ты со мной разговаривал, — ответила я.
— Ты просто хочешь поговорить обо мне. — В этом он был прав.
— Знаешь, ты тоже мог бы задавать мне вопросы, — огрызнулась я.
— Милая, я и так уже все о тебе знаю, — самодовольно заявил он.
— Да неужели?
— Ага.
— Не хочешь поделиться? — Он молчал так долго, что я уже подумала, что он не станет мне подыгрывать.
— Ты работаешь в какой-то корпорации...
— Это мы уже выяснили, — перебила я, и он бросил на меня раздраженный взгляд.
—...вероятно, в сфере продаж, или юристом, или кем-то в этом роде, судя по тому, как ты любишь поболтать. Ты помолвлена с мудаком — деспотом и, в лучшем случае, посредственностью в постели. Ты любишь хорошие вещи, но не зациклена на материальном, и живешь в каком-то мегаполисе вроде Лос-Анджелеса или Нью-Йорка. Ты пловчиха, вероятно, всю жизнь, и, если только Бог не решил, что ты его любимица, ты тренируешься и, возможно, занимаешься йогой. Ты привыкла добиваться своего, но любишь думать, что это не только из-за твоей привлекательной внешности.
Я промолчала. Он был пугающе точен.