— Я попала с ним в авиакатастрофу, и в итоге он спас меня из «Логова».
Крэйвен обернулся и недоверчиво уставился на меня.
— Воу, воу... авиакатастрофа?
Я вздохнула, подошла к холодильнику и достала две бутылки пива. Открыла их и пододвинула одну Крэйвену.
— Думаю, мне лучше начать с самого начала.
Я рассказала ему всё про авиакатастрофу и Грэма. Я рассказала о том, как мы изначально наткнулись на Купера, но пропустила время, проведенное в «Логове», так как он и так много об этом знал, и перешла сразу к тому, как Грэм меня спас. Я ненадолго запнулась, когда рассказывала о тех нескольких днях в бегах, но Крэйвен, казалось, и сам быстро всё сложил в единую картину. Всё время, пока я говорила, он внимательно слушал, его лицо оставалось непроницаемой маской. Он даже не притронулся к своему пиву, и я понятия не имела, о чем он думает. Затем я рассказала ему о перестрелке и о том, как нас спас Кэл, а когда я дошла до части об убийстве Вандала, его взгляд обострился. Я описала ему подробности, и он ухмылся.
— Это моя девочка, — мрачно пробормотал он, и в его глазах появилось первобытное выражение, от которого мне стало не хватать воздуха, и я запнулась на полуслове.
— Жаль, что у меня нет контактов Кэла, но... — Крэйвен смотрел на меня так, словно хотел сорвать с меня ту малость одежды, что на мне была, и взять меня прямо здесь, на столешнице. — Что?
Он помотал головой, словно отгоняя мысли, в которых только что витал, и впервые с тех пор, как мы познакомились, я увидела, что он смотрит на меня со смесью настороженности и благоговения.
— Просто я... никогда не встречал такой женщины, как ты, — непринужденно произнес он.
Но его глаза, окинувшие меня с головы до ног, были отнюдь не непринужденными, и я увидела, как выражение его лица сменилось на самодовольное мужское удовлетворение от того, что он смог меня покорить. Я не чувствовала себя такой всесильной, как он, казалось, думал обо мне, но могла бы почувствовать, если бы он продолжал смотреть на меня так же. Он выглядел так, словно заново осознал, какой огромной победой для него было заставить меня распасться на части. Словно я была самой крупной добычей, и он только что совершил убийство всей своей жизни. Я была куда бóльшим трофеем, сидящим перед ним всё это время, чем он предполагал, и он хотел отполировать меня до блеска, до потери пульса.
Я тяжело сглотнула, потому что взгляд, которым он меня одаривал, был абсолютно испепеляющим и вызывал во мне слишком сильный жар и волнение. Мне не должно было нравиться, как мало его заботило мое согласие, и мне определенно не должно было нравиться чувствовать себя трофеем — но когда он так на меня смотрел, было действительно трудно дышать, не говоря уже о том, чтобы мыслить логически. Он сделал шаг ко мне, и я машинально сделала шаг назад.
— Так что... я думаю... если я... — Я замолчала, глядя, как он делает еще один шаг.
— Тсс... я не хочу, чтобы ты сейчас думала, — прорычал он, делая еще один шаг. Я сделала еще один шаг назад, и он опасно усмехнулся. — Пытаешься сбежать, дорогая?
— Возможно, — выдохнула я, делая еще один шаг в ответ. Только на этот раз он продолжал медленно наступать, словно выслеживая меня. Мы двигались по кухне, и я старалась держать кухонный остров между нами.
— Что будет, когда я тебя поймаю?
Я сглотнула; он бросился ко мне, но я отпрыгнула и обежала кухонный стол, поставив его между нами, пока волнение пронзало меня, а кожа покрывалась мурашками.
— Ты накажешь меня, — затаив дыхание, сказала я.
Но даже произнося это, я хотела этого. Я хотела, чтобы он снова отшлепал меня, или укусил, или сделал хоть что-нибудь. Я позволила бы ему сломать меня, потому что потом он всегда так идеально собирал меня заново. Должно быть, он прочитал это в моих глазах, потому что он снова улыбнулся мне, обходя стол.
— А вот и тот огонь, который я помню, — пробормотал он.
А затем быстрее, чем я успела сообразить, он метнулся через стол и, скользнув по столешнице, приземлился на моей стороне. У меня вырвался вскрик удивления, я попыталась убежать, но его рука сомкнулась на моем предплечье, и не успела я опомниться, как меня рывком потянули назад; я со вздохом врезалась в его грудь. Я уперлась в него руками, а его ладонь скользнула вверх по моей шее, жестко вцепившись в волосы.
Наш взгляд на мгновение пересекся, и всё мое тело ожило от того желания, что отразилось на его лице. Он откинул мою голову назад так, что я не могла пошевелиться, открыв доступ к шее. Его губы опустились под моим ухом, а зубы задели кожу, прежде чем прикусить ее. Я ахнула и вздрогнула, впиваясь пальцами в его грудь.