Когда она подняла на меня глаза, мое сердце защемило при виде глубины чувств, отразившихся в них. Она застенчиво улыбнулась.
— Это делает меня счастливой, — с улыбкой сказала она.
— О, чуть не забыл, — сказал я. Я достал из кармана пробирку с кровью, радуясь, что она не разбилась в нашем пылу раздевания. — Любезность от твоих мужчин с серой моралью, вернувшихся с успешной охоты. Надеюсь, ты не сочтешь это слишком мрачным.
Ее глаза блеснули чем-то темным и диким, когда она взяла пробирку. Она не спросила, что это, но я понял: она знает.
— Значит, с ним покончено.
— Покончено.
Она опустила взгляд на кровь, перекатывая пробирку между пальцами. Я видел борьбу эмоций на ее лице и знал, чтó она чувствует, потому что сам прошел через то же самое. То, что твоя месть завершена, не означает, что закончилось твое горе, твоя утрата и путь к исцелению. Мы всегда будем нести в себе эти шрамы — физические и душевные. Травма — это воспоминания разума, застывшие в теле, и, возможно, наступит время, когда ей не будет так тяжело, как раньше, но никогда не настанет момента, когда всё исчезнет навсегда.
— Я думала, что почувствую себя иначе, — наконец сказала она, подтверждая мои мысли.
— И что ты чувствуешь?
Она не ответила сразу, вместо этого поставила пробирку с кровью рядом со своими красками, а затем повернулась ко мне.
— Думаю, мне придется нарисовать это, — сказала она, ее губы слегка растянулись в застенчивой улыбке.
Я кивнул, а затем многозначительно посмотрел на нее. — О, и еще кое-что, не хочешь объяснить, почему с меня сняты обвинения в военных преступлениях?
— О чем ты? — спросила она, пытаясь выглядеть невинной, но меня было не провести.
Я тихо рассмеялся. — Я так и думал, — сказал я с улыбкой. Я заключил ее в объятия, и когда она подняла на меня голову с самодовольной ухмылкой на лице, я поцеловал ее так, что у нее перехватило дыхание.
ЭПИЛОГ
КЭЙЛИН
Мы вернулись ко мне домой, и когда я вошла в гостиную, то увидела Терона: он сидел на диване с бокалом виски и что-то печатал в телефоне. Я вскрикнула от удивления и бросилась к нему — я ничего не слышала о нем целый месяц. Он едва успел встать и отставить бокал, как я уже оказалась в его объятиях. Он крепко прижал меня к себе, уткнувшись лицом мне в шею, и сжал мою задницу, рыча мне в ухо.
— Боже, как я скучал, — выдохнул он.
Я слегка отстранилась и посмотрела на его лицо.
— Ох... — ахнула я, приподнимая его подбородок, чтобы получше разглядеть наполовину зажившую рану, пересекавшую его лицо. Она всё ещё была тонкой и воспаленно-красной. Начиналась у виска, проходила через край брови — я слегка побледнела, увидев, как близко она была к глазу, — спускалась по щеке и сужалась у челюсти. Хотя кожа всё еще была немного припухшей и саднила, это ничуть не умаляло его красоты. Скорее, наоборот: теперь он выглядел не столько как бизнесмен, сколько как темный и опасный криминальный авторитет, которым он и являлся.
— Я... я надеюсь, тот парень выглядит хуже, — наконец сказала я, встретившись с ним взглядом.
Он рассмеялся, и позади себя я услышала смешок Грэма.
— Он мертв, — пожал плечами Терон. Казалось, его совершенно не волновал шрам или тщеславие, которое могло бы возникнуть из-за подобной отметины на лице. Он зарылся рукой в мои волосы и притянул мое лицо к своему, целуя так жадно, что у меня перехватило дыхание, а лицо вспыхнуло. Он отстранился, его глаза потемнели от желания, но я увидела, как он посмотрел поверх моего плеча и ухмыльнулся.
— Думаю, твой мальчик хочет наверстать упущенное время, — пробормотал он, разворачивая меня в своих объятиях так, чтобы я могла посмотреть на Грэма.
Грэм стоял, прислонившись плечом к стене, и наблюдал за нами голодным взглядом. Несмотря на то, что мы дважды занимались сексом в студии, он снова был твердым, и всё его тело излучало почти первобытную энергию.
— Это жажда крови после битвы, — сказал Терон; его руки обвили меня, а губы коснулись моего уха. — Заставляет нас хотеть завоевать что-то, пока из нас не выйдет весь адреналин.
Его руки скользнули к поясу моих джинсов, пальцы быстро расправились с молнией, а затем рука опустилась между моих ног, лаская меня поверх трусиков.
— Кажется, вы двое уже начали, — со смешком сказал он, почувствовав, насколько я всё еще мокрая после студии. Его пальцы скользнули под ткань, чтобы провести по моему центру, и я вздрогнула, когда они проникли внутрь.