— Сравнимо, — пожал плечами Крэйвен.
Принесли напитки, и он отпустил мое бедро, чтобы взять свой стакан. Он отпил, а затем, к моему удивлению, протянул его мне. Я с минуту настороженно смотрела на него, но, поскольку он не убирал руку, я взяла стакан и поднесла к губам, чтобы сделать глоток. Он забрал его обратно и поставил на столик рядом. Его рука, теперь холодная от стекла, вернулась на мое бедро, и под его пальцами пробежали мурашки.
— Для человека, который приехал сюда за острыми ощущениями, ты явно не воспользовался ими в полной мере, — сказал Роджер, разглядывая меня и мое весьма откровенное платье. Моя кожа была чистой и без единой отметины. Теперь было совершенно очевидно, что я могла оказаться в руках кого-то гораздо хуже.
Прежде чем я успела поймать себя на этом, я обнаружила, что слегка откидываюсь назад, подальше от его взгляда. Он был из тех, кого бы я обошла за версту, встретив на улице. Крэйвен почувствовал это и обвил мою талию другой рукой, крепко удерживая меня с небрежно-собственническим жестом. Это также заставило меня придвинуться к нему на коленях еще чуть глубже.
— Каждому свое, Роджер, — мягко сказал Крэйвен. — Она пару раз переходила границы. Но пытать людей можно не только болью. — Я побледнела, а Роджер ухмыльнулся.
— Но тогда ты не увидишь, как они истекают кровью, — сказал он со сверкнувшими глазами. У женщины у его ног вырвался тихий, едва слышный всхлип. Он схватил ее за волосы и резко дернул голову назад, заставив ее опрокинуться спиной на диван, на котором он сидел. Он достал из кармана выкидной нож. Я, должно быть, вздрогнула, потому что Крэйвен усилил хватку.
— Не надо, — тихо сказал он, чтобы слышала только я.
Роджер взял лезвие и медленно провел плоской стороной вниз по щеке женщины. Затем он наклонился и слизал слезы с ее лица. Мой желудок скрутило; меня сейчас стошнит.
— Так они тоже становятся мокрыми для тебя, — сказал Роджер, и его взгляд метнулся к Крэйвену. Остальные мужчины наблюдали с напряженным вниманием. — Думаю, все дело в страхе.
Он повернул лезвие к ее коже и медленно провел вниз по шее, оставив тонкую линию крови, прежде чем оттолкнуть ее вперед. Женщина тряслась, крепко вцепившись кулаками в платье, и тихо всхлипывала.
— От боли они напрягаются, если вы понимаете, о чем я, — небрежно добавил он. Я почувствовала, как скрутило желудок, и Крэйвен протянул мне свой напиток. Я не могла даже думать об алкоголе, но дрожащими руками взяла стакан и сделала глоток.
— Изобретательно, — мрачно заметил Крэйвен. Я чувствовала его отвращение, и меня окатило волной облегчения. Он снова начал выписывать круги по моему бедру, и я немного успокоилась, отчасти уверенная, что он не достанет нож позже.
— Это как трахать ее во время месячных, только лучше, — сказал Роджер.
Остальные мужчины смотрели на него с разной степенью восхищения и отвращения. Джонсон застонал, и я обернулась, чтобы увидеть, как он вытащил мокрые пальцы из-под платья женщины и обсосал их.
— Я должен взять тебя, — сказал он ей.
Джонсон сдвинул ее, чтобы расстегнуть штаны, и я с недоверием наблюдала, как он достал свой член прямо на глазах у всех. Он снова притянул ее к своей груди, раздвинул ей ноги по обе стороны от себя, а затем усадил ее бедра на себя. Его глаза закрылись, когда он скользнул внутрь, а глаза женщины остекленели, когда она, казалось, мысленно покинула это место. Ее платье задралось, демонстрируя всем ее киску, насаженную на член этого мужчины. Он так и сидел, взял свой стакан и сделал глоток, словно просто выбрался на обычный вечер коктейлей.
— Спасибо за отличный вид, Джонсон, — сказал Грег, потирая себя через штаны.
— В этом ведь часть веселья, да? Возможность трахать их где угодно. — Он двинул бедрами, несколько раз войдя и выйдя из нее, а затем снова замер внутри. — Иногда просто приятно, когда твой член зарыт поглубже, знаете ли?
Пальцы Крэйвена поползли вверх по моему бедру, медленно выписывая круги все ближе к моей киске. Один из них задел меня, и я вздрогнула.
— Раздвинь ножки для меня, дорогая, — пробормотал он.
Я замешкалась, и он вонзил ногти в мое бедро и больно ущипнул. Я вскрикнула, и все посмотрели в нашу сторону. Я чуть-чуть раздвинула ноги.
— За такими тихо бунтующими и нужен глаз да глаз, — сказал Грег.
— Но их веселее всего ломать, — сказал Крэйвен, все еще сверля меня взглядом.
Крэйвен убрал руку, чтобы взять свой стакан. Он еще не прикоснулся ко мне, поэтому я попыталась сдвинуть ноги, но он покачал головой, и я остановилась. Он сделал глоток и снова протянул стакан мне.