Шампанское лилось рекой, и Крэйвен время от времени протягивал мне свой бокал, чтобы я сделала глоток. После первого часа я уже была слегка навеселе, и когда мы отошли от одной из компаний, с которой общались, я не смогла сдержать тихого смешка над разговором, который только что подслушала. Крэйвен шел через зал, но рассеянно взглянул на меня краем глаза.
— Вся операция этого человека держится на устаревших технологиях, — пробормотала я. Алкоголь придал мне смелости, и я покачала головой. — Если его не повяжут федералы, это сделает какой-нибудь хакер — он настолько туп, что, вероятно, поведется на какую-нибудь фишинговую схему, — пробормотала я почти как запоздалую мысль. Крэйвен остановился так резко, что я врезалась ему в плечо. Он посмотрел на меня сверху вниз, и его взгляд стал предельно внимательным.
— Мой зайчик подслушивает? — спросил он.
В его голосе слышалось веселье, но взгляд был расчетливым. Я просто смотрела на него и сжала губы в тонкую линию, когда поняла, что, наверное, мне не следовало ничего говорить. Увидев, что он так просто больше ничего от меня не добьется, он пошел дальше, и вскоре мы присоединились к другой компании.
Позже, когда мы оказались одни, Крэйвен протянул мне свое шампанское.
— И что ты думаешь? — спросил он. Держа руку в кармане, он небрежно оглядывал зал.
— О чем?
Я сделала глоток и попыталась вернуть бокал, но он покачал головой, давая понять, чтобы я допила то немногое, что оставалось на дне.
— О той ЧВК.
— До боли очевидно, что уровень интеллекта у любителей сексуального насилия оставляет желать лучшего, — проворчала я в ответ, прежде чем сделать еще один глоток. Он хмыкнул. — А что? Думаешь вести с ним дела?
— Ты ставишь под сомнение мой интеллект, дорогая? — Он по-прежнему не смотрел на меня, но его свободная рука играла с тканью моего платья в том месте, где оно касалось его ноги.
— Ты кажешься очень заинтересованным в чужих делах, — сказала я, пожав плечами.
— Выгодно быть в курсе того, кто играет в эту игру, — ответил Крэйвен. А, так вот чем он занимался. Разведкой. Наверное, было вполне логично отправиться в сомнительное место, чтобы наладить связи с сомнительными людьми. — Но этот человек — идиот, — продолжил Крэйвен.
— А еще лжец — опасное сочетание, — задумчиво произнесла я. — Но ты, похоже, не против опасностей, и твои моральные принципы под большим вопросом, так что, может, это союз, заключенный на небесах.
Каждый раз, когда я пыталась поддеть или оскорбить его, казалось, это лишь его забавляет. Это была такая странная черта в нем, ведь большинство из присутствующих здесь мужчин моментально вспылили бы от малейшего намека на оскорбление их интеллекта и хрупкого эго, но Крэйвен — нет.
— Почему ты говоришь, что он лжец? — непринужденно спросил Крэйвен.
Я замерла с бокалом на полпути к губам и поняла, что сама загнала себя в угол. Последние несколько дней я раздумывала над тем, повредит мне или поможет, если я расскажу Крэйвену, кто я такая. Это была моя единственная ценность и единственная власть, которая у меня осталась в этом месте, и я не хотела растрачивать ее впустую, если это не принесет мне того, чего я хотела: свободы и безопасности. Я потянула время, допила шампанское и пожала плечами, ставя бокал на ближайший коктейльный столик. Пальцы Крэйвена скользнули вверх по моему позвоночнику, и он положил ладонь мне на затылок. Угроза была очевидной. Я повернулась к нему и попыталась сохранить лицо бесстрастным, но его большой палец провел по коже на моей шее, и я вздрогнула.
— Я задал тебе вопрос, — тихо произнес он.
Мысли лихорадочно неслись в поисках подходящего ответа. Я не могла сказать ему, что этот человек лжец потому, что заявляет о связях с разработчиками технологий в той самой компании, где работала я. В компании, где я не просто работала, а занимала пост главного технического директора. Технологии и оружие, о которых он говорил, мы даже не производили; более того, это были настолько устаревшие технологии — по крайней мере, для меня — что я чуть не рассмеялась, когда он их упомянул.
— Мой отец был военным... я немного разбираюсь в таких вещах, — наконец ответила я.
Это была правда, или, по крайней мере, та ее часть, которую я готова была раскрыть. Крэйвен не выглядел удовлетворенным этим ответом, но не успел он задать мне еще один вопрос, как появился Купер и объявил об ужине.