— Ну, и каков наш план? — спросила я.
— Завтра мы выдвигаемся, — ответил он.
— Значит, ты знаешь, куда мы пойдем?
— Сначала мне нужно подняться на один из тех хребтов. Возможно, тогда я пойму, где мы.
Он не выглядел оптимистично настроенным, и я молча наложила следующие несколько швов.
— Ты думаешь так громко, что я тебя слышу, — сказал он.
— Просто думаю, выберемся ли мы из всего этого, — тихо сказала я, чувствуя комок в горле по мере того, как эмоции сегодняшнего дня выходили на поверхность. Я поспешно смахнула слезу со щеки, но даже притом, что он сидел ко мне спиной, я чувствовала: он знает.
— По одному дню за раз, милая, — наконец произнес он.
В этом было мало обнадеживающего, но я уже понимала, что не стоит искать в нем хоть какую-то надежду. Этот мужчина был закаленным и жестоким — выкованным из стали и рожденным из теней. За ним следовали его собственные демоны, и я пока не знала, что это означает для меня. Я уже очень быстро усвоила, что здесь тебе необходимо доверять человеку, с которым ты находишься, иначе все будет гораздо сложнее и гораздо опаснее. К сожалению, я ему не доверяла, но он был моим единственным вариантом, если я хотела выбраться из этой ситуации живой.
Я закончила накладывать швы и убрала всё, пока он возвращался на свою сторону костра. К счастью, он наконец-то снова натянул рубашку, и без этого отвлекающего фактора я наблюдала, как окружающая нас дикая природа растворяется во мраке с наступлением ночи. Я посмотрела на небо и не смогла сдержать возглас изумления, увидев абсолютное великолепие над собой. Без городских огней и при рассеявшихся облаках, звёзды засияли без каких-либо преград.
Я легла на спину так близко к огню, как только могла, и попыталась не обращать внимания на холод. Глядя на все эти звезды, я чувствовала себя очень маленькой и одинокой.
Грэм откинулся на бревно и закрыл глаза. Впрочем, я не думала, что он спит. Я вообще не представляла, как кто-то может спать в таких условиях. Я попыталась незаметно изучать его, и между ним и звездами — у меня было достаточно поводов занять свои мысли.
4
ГРЭМ
У нее точно есть яйца, признаю.
Кроме тех нескольких слезинок, которые она пыталась сдержать, пока зашивала меня, она не выказала ни малейшего признака паники из-за ситуации, в которой мы оказались. А еще было чертовски сексуально наблюдать за тем, как она вытаскивала все из самолета. Возможно, я был мудаком, раз не помог ей, но я не был джентльменом до катастрофы и не видел смысла становиться им сейчас. Особенно учитывая, что этот белый комплект из лифчика и трусиков не оставлял почти никакого простора для воображения, и я ловил себя на том, что мои мысли блуждают в исключительно грязном направлении. Большая часть из них сводилась к тому, чтобы этот ее дерзкий рот был слишком занят, чтобы разговаривать.
Мы оба почти не спали. Было чертовски холодно, а спальный мешок и палатка еще недостаточно просохли, чтобы ими пользоваться. Я видел, как она дрожит по ту сторону костра, и то и дело ловил блеск настороженных зеленых глаз, когда она смотрела на меня сквозь пламя.
Она мне не доверяла. Мне плевать.
Я собирался выбраться отсюда и найти ближайший захолустный городок, чтобы залечь на дно, пока не уляжется то дерьмо, из-за которого я оказался в наручниках, а она вернется к своей корпоративной жизни со своим дерьмовым женихом. От одного только тона этого мужика у меня зубы сводило. Говорить женщине, что она сама напрашивается из-за того, что на ней надето? Женщина должна иметь возможность носить все, что ей, блядь, заблагорассудится.
Я закончил набивать рюкзак таким количеством снаряжения, какое только смог впихнуть, и закинул его на плечо. Она забрала свою сумочку, которая на самом деле представляла собой модный кожаный рюкзачок, и сейчас рылась в своих вещах. Я наблюдал, как она мельком взглянула на свой сотовый телефон, прежде чем засунуть его в рюкзак, и, выбросив все, что было испорчено, убрала оставшиеся вещи в сумку и встала.
— Веди, — сказала она, саркастично махнув рукой в сторону леса.
— Постарайся не отставать, — ответил я.
Я лишь наполовину шутил, когда прошел мимо нее и углубился в лес. Она хмуро посмотрела на меня, но ничего не ответила, пристраиваясь позади.
— Удивительно, что ты оставила свой чемодан там, внизу, — сказал я.