Грэм бросился на меня и вырвал его, прежде чем я успела что-либо сделать, пока я яростно с ним дралась, а буря бушевала вокруг нас.
— Просто убей меня, — рыдала я. Дождь лил как из ведра, а я стояла на коленях в грязи, умоляя его, в безумии вцепляясь в его штаны. — Заставь это прекратиться... я не могу... я вижу его каждый раз, когда закрываю глаза... просто заставь это прекратиться, — повторяла я снова и снова. В конце концов я сдалась, и мой лоб бессильно опустился на ногу Грэма, пока я плакала.
Грэм опустился на колени и схватил меня за плечи.
— Хватит, — его голос был хриплым, а глаза, смотревшие на меня, были полны боли. Он выглядел таким же затравленным, какой чувствовала себя я. — Прекрати... Кэйлин, не делай этого с собой... — Затем его руки легли мне на лицо, заставив посмотреть на него. — Мы выберемся отсюда. Я не позволю им снова забрать тебя... обещаю, — кричал он, чтобы перекрыть шум бури, пока ветер пытался вырвать его слова, но когда мой взгляд встретился с его, я увидела страх в его глазах, и реальность обрушилась на меня.
— О боже мой. — Меня начало трясти; я была в ужасе от того, насколько близко подошла к принятию необратимого решения.
— Прости... прости... — выдохнула я, задыхаясь и дико озираясь. Он грубо притянул меня к себе, и я почувствовала, что его трясет так же сильно, как и меня.
В последующие несколько дней дождь прекратился, и вместе с ним ко мне медленно возвращалось здравомыслие. Как только боль стала более терпимой, мое душевное состояние начало стабилизироваться. Кошмары всё еще приходили, но я больше не просыпалась с криком. Я вздрагивала во сне и просыпалась, а Грэм был рядом, глядя на меня так, словно был готов в любую секунду зажать мне рот. Пять дней в бегах изматывали нас обоих. Под глазами Грэма залегли глубокие тени, и я почти не видела, чтобы он спал. Он выглядел истощенным, и я понимала, что для него было колоссальным трудом заставлять нас двигаться вперед и справляться с моей психической нестабильностью.
После того, как я попыталась схватиться за пистолет, я знала, что до смерти напугала его. Я и себя напугала. Хотя я всё еще чувствовала себя ужасно, мыслей о самоубийстве больше не было, и я была так благодарна Грэму за то, что он был рядом и остановил меня. Он следил за тем, чтобы я ела и пила достаточно воды, и заставлял позволять ему менять повязку на моем бедре. В остальном я видела, что он сражается со своими собственными демонами, и мое состояние этому явно не помогало.
После этого суицидального эпизода я медитировала каждый раз, когда мы останавливались на привал. Я сильно испугалась саму себя и понимала, что единственный человек, который сможет вытащить меня из этого, — это я сама.
Где-то ближе к закату на пятый день мы нашли базу информационную станцию.
— Не совсем то, на что я надеялся, — сказал Грэм, глядя на заброшенное здание. — Но придется довольствоваться этим.
Я могла бы расплакаться от облегчения, но старалась не срываться по каждой мелочи, хотя всё еще чувствовала себя хрупкой. Грэм велел мне оставаться позади, пока сам осматривал заброшенное здание внутри и снаружи. Судя по всему, этим местом давно никто не пользовался. В стороне я увидела пикап, но у него не хватало двух колес, и он проржавел. Окна были заколочены, но само строение было просторным, с несколькими комнатами и широкой верандой спереди и сзади. Всё оно было построено на поляне на возвышенности, что обеспечивало нам идеальный круговой обзор долины. Грэм подал знак, что я могу войти, и как только я переступила порог, то сразу же чихнула. На всём лежал толстый слой пыли.
В первой комнате почти ничего не было, кроме стола и нескольких стульев. Кухня была выпотрошена, а в двух спальнях лежали матрасы в пятнах, которые выглядели так, будто рассыплются в прах, стоит к ним прикоснуться. Я зашла в четвертую комнату, которая, похоже, когда-то служила командным пунктом. Вдоль одной из стен стояли старые компьютеры. Я услышала, как Грэм что-то тащит под окном снаружи.
— Я нашел старый генератор. В нем осталось немного бензина.
Он просунул найденный удлинитель сквозь щель в заколоченном окне и вернулся внутрь. Я наблюдала, как он подошел к одному из компьютерных блоков и начал вскрывать заднюю панель.
— Как думаешь, сможешь заставить хоть один из них работать? — спросил он.
Я сильно сомневалась, что он понимает, на что смотрит, более того, он выглядел так, будто сейчас что-то сломает, поэтому я вздохнула и подошла.