— Подвергая пыткам других, — прохрипела я, гневно глядя на него.
— Цель оправдывает средства. Их жертвы не напрасны.
Конечно, он так думает. Он считал своих подопытных мучениками во имя великой цели. Он отпустил меня, и я бессильно откинулась на журнальный столик, схватившись рукой за горло. Он посмотрел на меня сверху вниз, и его взгляд скользнул по моему телу, по красному платью, которое было на мне, а затем поднялся к лицу. Он поднял руку и провел по порезу на моей щеке; его пальцы окрасились кровью.
— Красный и правда идеально тебе подходит, — мрачно сказал он.
— Сэр... — Из коридора к нему подошел один из людей. — Кто-то пришел.
— Избавьтесь от них, — сказал Купер, продолжая смотреть на меня тем самым взглядом, который мне совершенно не нравился.
— Их четверо. Вооружены.
— Ждала гостей? — спросил он, глядя поверх своего человека в коридор. Он поднялся и вытащил пистолет.
— Следите за ней, — рявкнул он остальным и направился к двери.
Один из его людей последовал за ним, оставив только двоих в моем поле зрения. Прошло несколько минут, и мне показалось, что я слышу звуки борьбы, но они были приглушенными и неразборчивыми. Затем мужчины одновременно дернули головами в сторону входной двери — Купер, должно быть, что-то сказал по рации. Я услышала глухой стук, и мужчина, стоявший ближе ко мне, упал с пулей в шее. Я поспешно отползла в угол гостиной, когда трое мужчин в черной тактической экипировке ворвались внутрь и уложили оставшихся двоих. Я смотрела на них широко раскрытыми глазами, а затем мой взгляд упал на их лидера и четвертого мужчину, который вошел в комнату.
Это был Крэйвен.
Этого не могло быть. Это буквально была сцена прямо из моих худших кошмаров. У меня началась гипервентиляция, и я отчаянно боролась, используя все изученные приемы, чтобы подавить панику. Я на мгновение закрыла глаза, но от этого стало только хуже, поэтому я снова их открыла, но куда бы я ни посмотрела, повсюду в моей гостиной лежали истекающие кровью мертвые тела.
Я посмотрела на Крэйвену. На нем всё еще был костюм с благотворительного вечера, хотя воротник был расстегнут, а на груди и лице теперь виднелись брызги крови. Его серые глаза были расчетливыми и холодными, пока они с его людьми зачищали комнату со смертоносной точностью. Он выглядел как падший ангел, явившийся спасти меня из ада. Но я слишком хорошо знала, кем он был, чтобы называть его своим спасителем.
Он и его люди проверили комнату и остальную часть дома, и только когда они вернулись, доложив, что чисто, Крэйвен посмотрел на меня. Он отпустил своих людей взмахом руки, и я смотрела, как они растворяются в других комнатах дома, по-видимому, чтобы охранять периметр на случай возвращения Купера.
Крэйвен убрал пистолет, подошел ко мне и, схватив за руку, рывком поднял на ноги. Я вырвалась из его хватки и тут же попятилась на кухню.
— Что... ты выследил меня до дома? — спросила я; мой голос был до невозможности пронзительным, когда я выдавливала из себя слова. Его губы дрогнули в легкой улыбке, он медленно шагнул ко мне и кивнул.
— И я рад, что сделал это, иначе Купер был бы уже на полпути в «Логово» вместе с тобой.
— Где он? — спросила я. Я лихорадочно оглянулась на стеклянные двери, ведущие на задний двор, словно ожидая, что он вот-вот ворвется через них.
— Ушел. Он сбежал.
Крэйвен продолжал медленно наступать, и вскоре я оказалась зажатой в углу своей кухни. Моя спина уперлась в столешницу, я вцепилась в гранит позади себя, когда он остановился передо мной. Его рука поднялась, и я сильно вздрогнула, когда он схватил меня за подбородок и повернул мое лицо к себе; его глаза потемнели от гнева. Другой рукой он вытащил откуда-то из-за моей спины полотенце и осторожно промокнул порез на моей скуле, оставшийся от пощечины Купера. Меня трясло, а дыхание вырывалось резкими судорожными вдохами. Должно быть, он увидел ужас в моих глазах, потому что бросил полотенце, и его взгляд скользнул по мне. Он заметил шрам на моем лбу у линии роста волос и провел по нему пальцем.
— Тебе пришлось тяжело после того, как я уехал. — Это не было вопросом.
Я не могла говорить; невыплаканные слезы застилали зрение. Я попыталась дернуть головой, чтобы кивнуть, но его рука всё еще крепко держала меня за челюсть. Он отпустил меня, и его глаза осмотрели остальную открытую кожу, которую он мог видеть.
— Насколько тяжело? — требовательно спросил он.
Я вдруг почувствовала, что задыхаюсь, и выскользнула из угла. Он позволил мне отойти; я схватила виски, который оставил Купер, и попыталась налить себе стакан, но руки тряслись так сильно, что я не смогла наклонить бутылку. Крэйвен подошел и без единого слова забрал ее у меня, налив мне на два пальца. Я опрокинула стакан, позволяя теплу разлиться по телу.