— Что именно?
— Верность. Полную и безоговорочную верность Железных островов императору Лесандро.
Аргон поднял бровь.
— Поясните.
— Я готов принести вассальную клятву. Стать не союзником, а подданным империи. Железные острова станут имперской провинцией под моим управлением.
Мастера снова переглянулись, на этот раз с плохо скрываемым удивлением.
— Это... серьезное предложение, — медленно произнес Аргон. — Но решение принимает не мы, а сам император.
— Я понимаю. Но могу ли я рассчитывать на поддержку гильдии?
— Если вы действительно готовы на такой шаг, то да, — кивнул Фелон. — Десять паровых кораблей для начала. Потом больше, если докажете свою преданность.
— А обучение экипажей?
— Мы оставим здесь инструкторов, — пообещал Кайрон. — Ваши люди быстро освоят новую технику. Железнорожденные всегда были лучшими моряками.
Веларион подошел к иллюминатору и посмотрел на гавань Пайка. Его старый флот казался жалким по сравнению с чудом инженерии, на котором он стоял.
— Господа мастера, — обратился он к гильдейцам. — Когда мой отец правил этими островами, мы были пиратами и налетчиками. Когда правил мой брат, мы остались пиратами, только более организованными. Но я хочу большего. Я хочу, чтобы железнорожденные стали частью великой империи, которая изменит мир.
— Благородные слова, — одобрил Аргон. — Но вы понимаете, что означает вассальная клятва? Вы больше не будете независимым правителем.
— Зато я стану частью чего-то большего, чем эти скалы в море. — Веларион повернулся к мастерам. — Скажите императору, что Веларион Грейджой готов преклонить колено. Но взамен я хочу сделать Железные острова непотопляемой крепостью империи на западе.
— Передадим, — пообещал Аргон. — А пока что изучайте этот корабль. Через неделю мы начнем обучение ваших капитанов.
Когда мастера ушли готовить доклад для отправки в Астапор, Веларион остался на палубе парохода один. Он слышал, как внизу ритмично стучит паровая машина, как шипит пар в трубах, как потрескивает магический огонь в топке.
Это был звук будущего. Будущего, в котором железнорожденные больше не будут отсталыми пиратами на краю мира, а станут авангардом новой эпохи.
За это будущее стоило отдать корону.
Дагмер Щербатый стоял на носу парохода «Огненная Месть» и смотрел, как горит Ланниспорт. Языки пламени поднимались к небу, окрашивая вечерние облака в кроваво-красный цвет. Дым застилал гавань, а крики доносились даже с расстояния в полмили.
— Красиво горит, — прокомментировал его помощник Урек Стальнорукий, подходя к капитану. — Богатые дома пылают лучше бедных.
Дагмер кивнул, не отрывая взгляда от зрелища. Месяц назад он бы назвал происходящее невозможным. Железнорожденные никогда не осмеливались нападать на Ланниспорт — слишком хорошо защищенный, слишком богатый, слишком опасный. Но теперь все изменилось.
— Сколько кораблей потеряли ланнистеры? — спросил он.
— Весь их флот, — с удовлетворением ответил Урек. — Сорок три галеры. Они даже не успели толком выйти из гавани, как наши огнеметы их поджарили.
Дагмер усмехнулся, вспоминая начало битвы. Когда их эскадра из двадцати паровых кораблей появилась у берегов Западных земель, ланнистеры решили, что это обычный набег железнорожденных. Они выслали флот для отражения атаки, рассчитывая на численное превосходство.
Какой же шок они испытали, увидев корабли без парусов, движущиеся против ветра с невозможной скоростью! А когда первые струи греческого огня достигли их деревянных галер, началась настоящая резня.
— Помнишь старые времена? — спросил Урек. — Когда мы подплывали к берегу на веслах, высаживались и дрались топорами с местными лордами?
— Помню. — Дагмер потрогал шрам на щеке — подарок от рыцаря дома Крейкхолл. — Тогда из десяти набегов удачным был один. Теперь все иначе.
Действительно, все изменилось с приходом новой веры и новых технологий. Паровые корабли двигались в два раза быстрее обычных галер и не зависели от направления ветра. Огнеметы превращали морские сражения в избиение. А самое главное — железнорожденные больше не были разрозненными пиратами. Они стали частью великой империи.