– И что тебе как бы понятно?
– Ну, выходит, арбалетом можно что-то типа гранаты прицельно на 50–100 метров запулить.
– Теоретически да, есть теперь у нас на каждую вражину свой болт с резьбой, а вот практически посмотрим, что Скиф скажет. Не знаю я, честно говоря, можно ли в современной войне самострел использовать. Если будет польза для спецопераций, то просто замечательно. Если нет – ничего страшного, это всё-таки подарок прежде всего.
– Ну, как по мне, польза будет, в горах, например, или при переправе, тросик зацепить и через реку какую или овраг перекинуть.
– Посмотрим, Андрей. Посмотрим.
– Командир, а эти авиаконструкторы неужели вот так просто согласились нам его сделать?
– Ага, счаз! Эти коварные демоны мало того, что захапали себе все чертежи и арбалета, и эксцентриков, так они ещё Валеру на месяц вытребовали.
– Валеру? А как они про него узнали?
– Это правильный вопрос, – Командир заулыбался во все 32 зуба, – я им и слил информацию. Спросишь зачем?
– А не спрошу, догадываюсь. Интересно только, что ты, Командир, им показал, чтобы они наживку заглотили.
– И опять правильный вопрос, товарищ капитан. Принёс я им, значит, папочку с эскизами. Ну, подошёл, понимаешь, художник творчески, кроме собственно арбалета нарисовал несколько, скажем так, персонажей, которые из него стреляют. Разве ж это преступление?
Командир, ухмыляясь, вытащил из стола несколько больших листов бумаги и передал один Андрею.
– Вот, например, карандашный набросок "Ивануэль Грозный убивает своего сына". Вот скажи мне, чего они так перевозбудились? Ну, подумаешь, дуэль Высших эльфов на арбалетах. Это, кстати, предусмотрительно сделанная копия, оригинал мне не отдали.
– Шикарно. А на остальных что?
– Эту вот Валера обозвал "Охотницы на привале", – Командир передал Барсу следующий лист.
Три однотонно-серых охотницы, с телами, чуть прикрытыми ремнями, накачанными, играющими мускулатурой, вызывали резкий выброс тестостерона. Клыкастые, нарочито прорисованные орчьи морды впечатление почему-то не портили, а наоборот, придавали картине какую-то дикую энергетику.
– Ну, Командир, это удар ниже пояса, во всех смыслах ниже, даже меня проняло, бедные конструкторы!
Взгляд невольно цеплялся за поджарые фигуры охотниц, и Андрей сосредоточился на подсчёте черепов, которыми была украшена пещера, выбранная орчихами для привала.
– Согласен, мощно получилось. Всё-таки у Валеры талант.
– Командир, не томи, чего там дальше-то?
– А вот этим я их припечатал. Смотри первый рисунок, вроде всё просто, гномы из стационарных арбалетов фигачат в дракона стрелами, заполненными магией. Вроде сказка, и к авиации никакого отношения не имеет. Да?
– Ну как бы да, где гномы и где авиация.
– А сейчас?
Командир положил последний лист поверх гномов-зенитчиков. Композиция осталась той же: легко узнаваемые холмы, крыши домов вдалеке, только вот гномы превратились в людей, одетых в странное, делающее их похожими на ратников, снаряжение защитной расцветки. Сами арбалеты видоизменились, их форма плавно перетекла из вычурной средневековой в лаконично выверенную, более присущую высокотехнологичной эпохе. Для Андрея стало очевидно, что, делая "Скиф", конструкторы посматривали на эти тяжёлые стационары. Магические стрелы превратились в тонкие остроносые ракеты.
Но самое главное – место дракона в небе заняли самолёты. Самолёты, которые по достоинству могли оценить только авиаконструкторы. Самолёты, чьи силуэты ещё даже не мелькали в самых смелых набросках будущей реактивной авиации.
Два пикирующих бомбардировщика с непривычно зауженными фюзеляжами, с огромными воздухозаборниками по бокам и целой батареей разнокалиберного вооружения под каждым крылом заходили на цель. Компактный, с мощным хвостовым оперением самолёт производил впечатление летающего танка и поражал своей реалистичностью.
– "Грачи прилетели".
С трудом оторвав взгляд от рисунка, Андрей посмотрел на Командира.
– Что?..
– Картина, говорю, называется "Грачи прилетели".
– А. Не удивительно, что они потребовали Валеру, удивительно, что только на месяц.
– Так я ж тебе говорю, что это хитрые демоны, и у них есть коварный секретный план.
Андрей вопросительно посмотрел на Командира, ожидая подробностей, нисколько не сомневаясь, что для того все секреты каких-то штатских как открытая книга.
– А что ты хочешь, авиастроители – элита инженерной интеллигенции, самомнения выше крыши. Познакомили меня в последний день с лаборанткой, Оксаной, вроде как она случайно в столовой ко мне подсела. Красавица, ноги от ушей, коса до жопы, бюст такой, что того и гляди халат лопнет. Говорит – голос елеем в уши льётся. А сами все столики вокруг заняли и перемигиваются, как им казалось, незаметно от меня. Ну, я их ожидания оправдал на все сто, сам перед ней мелким бесом стелился, только что в загс прямо на столе не позвал.