Вот, товарищи курсанты, в принципе всё, что на данный момент хотел вам сказать. Так что по отделениям, начиная с первого, прошу на выход. Наставники проводят вас в спортзал. Так сказать, в здоровом теле здоровый дух!
Глава 5 Айболит и пилюли
– Так, после театра у нас архитектура...
– Пойдёмте, Алексей Николаевич, пока эти лоси нас не затоптали. Командир закругляется, как раз успеем добраться до моей скромной обители.
– Вы хозяин, Карл Густович, вам виднее. Ведите.
Две фигуры, слушавшие речь начальника школы, сидя вплотную к выходу, встали и неторопливо покинули конференц-зал. Казалось бы, встретить человека внешне более далёкого от армии, чем доктор Эмих, в стенах этого здания невозможно, но собеседник доктора производил именно такое впечатление. Первое что бросалось в глаза, это возраст. Крепкий сухощавый старик с чуть растрёпанной седой бородой. Крупный нос, чуть прищуренные умные глаза и высокий лоб, изборожденный морщинами. А вот на совершенно цивильном чёрном пиджаке резко выделялись двумя яркими пятнами пока не реализованные мечты сержанта Жукова – ордена. Орден Ленина и орден Трудового Красного Знамени.
– Нам на первый этаж, Алексей Николаевич.
– Это хорошо, Карл Густович, уже, знаете ли, возраст. Но за то, что привели на лекцию вашего, кхм, Командира, благодарю. Архипознавательно, сказал бы Владимир Ильич, да, я ведь хорошо его знал. Удивительный был человек. А вы, Карл Густович? Не довелось?
– Кто я и кто Владимир Ильич? Нет, увы, не сподобился.
– Не надо скромничать, Карл Густович, я знаю, вам прочили кафедру физиологии в Императорском Клиническом институте, о вас и Иван Петрович Павлов очень хорошо отзывался. Но революцию вы не приняли, да.
– Вот мы и пришли, Алексей Николаевич, прошу.
Доктор распахнул дверь, радуясь возможности сменить не очень приятное для него направление разговора. Не первый раз впуская в свой кабинет неподготовленного гостя, Карл Густович с интересом ждал реакции дорогого гостя на обстановку его скромной обители.
– Кхм, да! – седобородый орденоносец пораженно застыл на пороге, – Карл Густович, но как?..
В стране вынужденного бытового минимализма, в сердце затерянной в лесу воинской части просторный кабинет доктора был обставлен в стиле последних лет Российской Империи. В глаза бросались небольшая, свечей на 15, хрустальная люстра, картины в тяжёлых золотых рамах и светлый мебельный гарнитур из карельской березы. А стены, обитые шёлком нежно-зелёного цвета, и книжные шкафы в потолок придавали кабинету уют и подчёркивали хороший вкус и образованность хозяина.
– Карл Густович, вы тут натурально барином живёте! – воскликнул гость. – Признаться, и костюмом-то меня удивили, а тут просто слов нет. Как на машине этого английского писателя, Уэллса, кажется, назад в прошлое попал. А не боитесь, что начальство прознает, а, Карл Густович? – гость обвёл рукой комнату, проходя к массивному письменному столу.
Доктор, шедший за своим гостем, вдруг резко остановился и залился весёлым раскатистым смехом.
– Алексей Николаевич, голубчик, Командир знает всё, что здесь происходит, и многое из того, что только произойдёт. Да и, в конце концов, я же невыездной. Так что это как раз его, можно сказать, компенсация за моё добровольно-принудительное заточение. Давайте чайку и поговорим наконец о деле, а то я уже, признаться, взмок от волнения.
– Разве вас ещё не известили? Карл Густович! Это успех! Это, не побоюсь этого слова, революция в медицине! Панацея! Советская панацея!