Вообще первое впечатление, что на каждого курсанта потратили по минуте и ушли своими делами заниматься, оказалось очень обманчиво. Да и в оценке Богомола они несколько поторопились. После той первой встречи, где он показал, чего на самом деле стоит их рукопашная подготовка, курсанты восприняли его не как учителя, а скорее как недостижимый в реальности идеал.
Насколько сильно они ошибались, курсантам пришлось убедиться уже на следующий день. После обеда в спортзале их встречала внушительная делегация из пяти человек. Капитан Октябрьский, Богомол, Пласт, китаец Лю и доктор. Наставники, привыкшие к предпочтениям в одежде каждого из них, не замечали насколько колоритно и нереально выглядит эта группа, а вот курсанты смогли по достоинству оценить иронию судьбы, собравшей столь разных людей в одном месте.
Капитан, одетый по уставу и с двумя орденами на груди, стоял в центре на шаг впереди и, похоже, возглавлял процессию. Справа за его плечом, кивая парням как старым знакомым, стоял азиат с очень светлыми раскосыми глазами, невысокий и крепкий, вероятно тот самый мастер Лю. Одетый в странный белый халат и обритый налысо, он производил необъяснимо опасное впечатление. А седые усы-ниточки, борода, заплетённая в короткую тонкую косичку, и ветвистый шрам, начинающийся от виска у самого левого глаза и тянувшийся через щёку вниз к подбородку, только усиливали впечатление. Ещё правее рядом с азиатом улыбался Богомол в галифе и некогда зелёной майке, застиранной до такой степени, что цвет едва угадывался, босиком, но зато в чёрном платке, повязанном по-пиратски.
За левым плечом капитана находился доктор (его позывного курсанты ещё не знали) в чёрном костюме дореволюционного покроя и очках в золотой оправе. Увидев так одетого господина на улицах Рязани, Иван наверняка бы задумался, а не отвести ли субчика в отделение милиции. Слева короткий строй замыкал Пласт, одетый в обычную форму красноармейца с расстёгнутыми верхними пуговицами, он непринуждённо поигрывал деревянной тростью из светлого дерева.
Вот эта пятёрка и начала выворачивать курсантов наизнанку одного за другим. Начав с первого отделения, наставники выдёргивали парней по одному и учиняли форменный допрос, расспрашивая парней в соответствии со своей специализацией. Начинал доктор с расспросов о здоровье, Пласт подхватывал, задавая вопросы про военные навыки, увлечения и вообще жизнь до армии. Следом наступала очередь Богомола и мастера Лю, курсанты по их просьбе демонстрировали силу, быстроту реакции, растяжку. Ну и капитан, как и полагается главному, вмешивался в разговор на любой стадии, параллельно делая пометки в своём блокноте. Его интересовало абсолютно всё: от того, голодал ли курсант в детстве, до умения играть на музыкальных инструментах. На одного курсанта уходило по пять-десять минут, поэтому закончился опрос перед самым отбоем.
Уже на следующий день появились занятия на силовых тренажёрах, по-простому «качалка». Теперь после занятий по рукопашному бою и ужина бойцы на два часа шли в другой зал, битком набитый самыми современными тренажёрами для работы с любой группой мышц. Как потом узнал Иван, большинство тренажёров были придуманы группой наставников, энтузиастов атлетических упражнений, и сделаны своими руками. И сейчас комитет по делам физкультуры и спорта заказал пробную партию некоторых тренажёров для спортивного общества «Урожай».
Атлетикой, как, впрочем, и всем остальным, курсанты занимались по тщательно разработанному плану и под неусыпным контролем наставников. А руководил всем процессом бугрящийся мышцами инструктор с позывным Качок, он и распределил курсантов в соответствии с заметками капитана по разным «программам». Кто-то приседал со штангой «на силу», кто-то усиленно тренировал ноги, а кто-то делал специальный комплекс на выносливость, например, когда отжимающийся от пола высоко выпрыгивал и снова падал отжиматься. В общем, тренажёров было много, упражнений ещё больше, а Качок оказался безжалостным фанатом своего дела.
Такой режим плюс усиленное питание привели к интересному результату. Курсантов словно пропустили через кузнечный горн, где выплавили весь жир до последней капли, а мускулы так напитали жаром, что они выперли из-под кожи, создавая совершенно новый рельеф. И сильнее всего это проявилось на парнях, которым приходилось недоедать.