Теперь Тор замолчал, давая всем время осмыслить, насколько ужасной будет кара.
– Если проиграете, Валера эмблему нарисует, но придумаю её я!
– Страшный вы человек, товарищ Тор.
– На том стоим. Принимаете или предпочтёте стратегическое бегство?
– Что?! Сдаться?! Никогда! Лучше смерть, чем позор! Да, хлопцы?
– Так точно!
– А чего так вяло, бойцы? Тут делов-то – начать да кончить. Обсудим условия, Тор?
– А чё обсуждать, я сегодня добрый, даю вам два дня. Отделение, слушай боевую задачу!
Строй курсантов подтянулся и замер по стойке смирно, шутки кончились, и сейчас они услышат, чем им предстоит заниматься в ближайшие двое суток.
– В целях ознакомления с материальной частью и отработки практических навыков ремонта вверенного имущества, приказываю: Автомобиль марки ГАЗ-АА бортовой номер 147 разобрать на конструктивные узлы и собрать заново. Схемы автомобиля в кабине, инструменты в кузове в ящиках под лавками. Приказ ясен?
– Так точно! – вместе со всеми рявкнул Иван. «Приказ-то ясен, выполнять его как – не ясно», – пронеслось у него в голове.
– Ох у вас и рожи, – губы Тора расплылись практически до ушей.
– Короче, парни, сейчас вам нужно раскурочить грузовик, но так, чтобы можно было собрать его обратно. И не боись, я и Чуви будем рядом, поможем чем сможем. Так что подумайте немного, с чего там начинать, с кабины или с кузова, и приступайте.
– Ян, пойдём-ка в мастерскую зайдём, кой-чего показать тебе надо.
Уже стоя у створок ангара, Тор обернулся:
– И вот ещё что, времени у вас не очень много, не тормозите. Точно не тормозите, – и смеясь над своей шуткой, скрылся в ангаре.
Парни, оставшись одни, даже немного растерялись, впрочем, ненадолго.
– Жук, ты, конечно, мозг, но что будет, если проиграем! – Братуха аж подпрыгивал от переполнявших его эмоций.
– Зато если выиграем!.. Не блины же с икрой нам просить. Так, хорош трепаться, думаем, кабина или кузов, – Белый привычно направил энергию парней в конструктивное русло.
Несколько минут бойцы отделения упоённо драли глотки, доказывая друг другу, с чего лучше начинать разборку грузовика. А потом Ивана от макушки до копчика пронзила простая как лом мысль: наверное, перед тем как начать разбирать автомобиль, неплохо было бы слить из бензобака бензин.
Выслушав его, парни мгновенно замолкли, а вот Айбек повёл себя странно. Сев прямо в снег, он стал всхлипывать и бить себя ладонями по ногам. Оказалось, Айбек смеялся. А отсмеявшись, он выдал целую восточную мудрость:
– Если бы у моего деда была лошадь и он захотел её зарезать, он не стал бы делать это среди степи, а привёл бы её во двор.
– И чё?
– И то, Зусь, и то. Разучились мы своей головой думать. Какая кабина, какой кузов, надо идти смотреть, что там в ангаре есть. Да даже если ничего нет, всё равно там теплее будет. Сейчас постоим ещё чуток и мёрзнуть начнём. Барометр, сколько сейчас градусов?
– Минус девять, – Костя Иванов, прозванный Барометром из-за феноменального чувства погоды, был только рад в очередной раз продемонстрировать свой дар.
– Вот. Потом смотрим, какие схемы и инструменты есть и уже тогда решаем, что дальше делать. Согласны? Тогда айда в ангар!
«Кузов, кабина, – передразнил Игорь про себя Тора, – да если б мы на улице начали полуторку раскурочивать, над нами бы все курсы потешались до последнего человека!»
По оснастке этот ангар не уступал сборочному цеху какого-нибудь танкостроительного завода, да по сути и был универсальным ремонтно-сборочным цехом, о чём красноречиво свидетельствовала находящаяся тут техника. Кроме их полуторки тут находились грузовик ЗИС-5, броневик БА-10, две танкетки Т-27 и танк БТ-7.
– Ну что, парни, вроде можно начинать, – Белый ещё раз оглядел то, что техник Гоги назвал «поточная линия разборки». Эстакада, куда уже загнали грузовик, кран-балки, натяжные цепи, большой верстак, два шкафчика с инструментом по бокам и даже целая батарея огнетушителей.
«А разборка автомобилей у них вообще поставлена на конвейер. И сейчас этот Гоги будет смотреть, как и что мы делаем, да и Тор сидит в сторонке, чай попивает, и как будто совсем ему неинтересно, что мы тут уже два часа возимся и не одного болта ещё не открутили», – мысли Белова плавно перетекли на инструктора.
– А кто записывать-то будет? – спохватился Иван.
– Братуха, у него почерк разборчивый.
– А чё я?! Как чё, сразу я! Пусть Жук пишет!
– Отставить разговоры! Сказал ты, значит ты.
– Слушаюсь, – поник Братуха.
Белов непроизвольно посмотрел на Гоги:
– Значит, кабина?