– А это чего такое, автожир? – потрясенный даже не столько внешним видом воздушного судна, сколько точностью, с которой оно прилетело, спросил доктор.
– Точно! Вещь! Новая глава в самолётостроении. Официально автожир А-10, но мы зовём этот аппарат "Прорыв".
– Почему "прорыв"?
– Да кто-то в КБ так назвал, вот и пошло. Говорят, много новаторских решений заложено в конструкции.
– Ясно.
– Раз ясно, пошли, чего стоять-то.
Вблизи автожир ещё больше напоминал бочку, но, тем не менее, проскальзывала в нём необъяснимая эстетика удачно воплощённой в металл идеи.
– А знаешь, Сергей, симпатичная карета.
– Во! Это по-нашему! А вот и кучер, – Сергей помахал невысокому пилоту, который что-то делал у заднего винта.
– Здорово, Саныч!
– И тебе не хворать. А вы, значит, пассажир? – обратился лётчик к Спрынову.
– Да, доктор Спрынов Юрий Петрович, можно просто по имени.
– Илья Александрович, но зовите просто Саныч. У вас какой рост?
– Чуть больше 180 сантиметров, а что?
– Тесновато вам будет, но ничего, тут лёту всего ничего.
– Саныч, а чего ты так долго-то? Я думал, ты уже давно тут, отдохнул и готов обратно лететь.
– Да встречный ветер сильный, а при моём потолке, сам понимаешь, пришлось терпеть. А при подлёте ещё и тяга упала.
– Это, выходит, какая у тебя скорость была?
– Какая-какая. Такая, где-то 130 километров в час. Нужно увеличивать баки, и теплоизоляции для мотора добавить не мешало бы. Так, Юрий, давайте в салон, вам там доктор Эмих журналы положил, чтоб не скучали. А ты, Сергей, пойдём, поможешь мне, надо в движке глянуть кой-чего.
– Так, может, и я помогу? – доктор был не против поподробней рассмотреть необычный воздушный транспорт.
– Спасибо, если понадобится что, позову. Сможете сами в салон попасть или помочь?
– Да нет, думаю, разберусь как-нибудь, – Юрий Петрович прекрасно понял, что у военных есть разговор, не предназначенный для посторонних ушей.
"Волжская инспекция ГВФ", – прочитал он надпись на борту автожира. – «Ага, конечно, инспекция, самодеятельность, а ходит как хищник. Хотя чего это я разворчался, кто я такой, чтоб со мной секретами делиться, я пассажир, то есть практически груз».
– Ай! Чёрт! – задумавшись, доктор со всего маху въехал головой в верхний край дверного проёма, впрочем, шапка смягчила удар, и ущерб был скорее в уязвлённой гордости. Потирая лоб, Спрынов наконец забрался в автожир и сразу убедился, что не может стоять в полный рост. Салон представлял из себя скорее железный шкаф с двумя иллюминаторами. Зато если не брать во внимание микроскопический объём пассажирского отсека, автожир, казавшийся с наружи таким несерьёзным, предоставлял пассажиру просто шикарные по комфорту условия перелёта. Кресло с высокой спинкой и удобным изголовьем, хоть и жестковатое, оказалось весьма удобным даже для такого высокого человека, как доктор, пусть коленки и уткнулись в переборку, отделяющую его от кабины пилота. Откидной столик и яркая лампа позволяли читать или писать, а несколько ящиков и полок позволяли при необходимости разложить немало различного имущества.
На одной из полок и лежала целая стопка журналов. Быстро её пролистав, Юрий понял, что это последние номера самых популярных медицинских изданий.
«Богато! Ну, он там в столице может себе позволить», – чуть позавидовал доктор Спрынов своему московскому коллеге и принялся выбирать себе чтение. «Врачебное дело» и «Ортопедия, травматология и протезирование» – сразу нет, сами такое выписываем. «Новый хирургический архив» уже интересней, но выберем всё же кое-что другое. "Военно-медицинский журнал" – вот! Учитывая окружение («гражданская авиация», как же, ха-ха два раза), как раз то, что нужно. Так, так… Про пенициллин ничего, про доктора Эмиха тоже ничего. Ну и ладно, вот это интересно: «Изучение поражающих факторов современной войны, приводящих к потере конечности».
Оторвался от чтения доктор, только когда в открывшейся сбоку двери показалась голова Сергея, а над головой заработал мотор, раскручивая верхний винт.
– Ну что, Юр, удачно долететь вам.
– А ты разве не с нами?
– Нет. У меня же самодеятельность, – улыбнулся лейтенант, – да и не рассчитан аппарат на троих. Так что удачи, думаю, ещё увидимся.
– И тебе удачи... с самодеятельностью.
– Готов, доктор?! – вклинился в разговор Саныч, – ремень пристегнул?
– Секунду. Всё, готово.
– От винта!
Звук винта изменился, машина задрожала и тронулась с места. Чтобы оторваться от земли, ей понадобился всего десяток секунд и пара десятков метров расчищенной от снега полосы.