А Александра Некрасова вдруг совершенно отчётливо услышала: "Мама!!!" И побежала.
– Здорово, Ерофеич.
– И тебе не хворать, Виктор.
– Это, значит, и есть наша повариха?
– Она.
Мужчины одновременно улыбнулись и неспешно двинулись в сторону мамы с дочкой. Те как вцепились друг в дружку, так и стояли, обнявшись. Казалось, они боялись не то что разжать руки, а просто пошевелиться.
– О, смотри, плечи дёргаются, кажись, заплакала.
– Ну и хорошо, пусть поплачет, мамка-то, считай, с того света вернулась.
– Да я разве против? Конечно, пусть поплачет. Бойкая дивчина, как она от вас дёру дала! Я смотрел и думал: не догоните на грузовике-то, прямо этот, как его, спрынтер.
– Согласен, бойкая и смышлёная. Только сказал: «Пласт прилетел», она сорвалась. Сразу, полсекунды не промедлила, запомнила, что ты её родительницу должен привезти.
– Смышлёная это хорошо, а стриженая чего? Вши?
– Не. Сама себя обкорнала. Говорит, чтоб приставали меньше, а то на рынке от ухажёров отбоя не было.
– Так много – это же хорошо, вот когда нет ухажёров – плохо.
Пласт молодецки подкрутил ус и фальшиво пропел: "Любовь нечаянно нагрянет..."
– Ерофеич, какая к херам любовь! Вы там чё пили, самогон на курином помёте или спирт технический? Где твои мозги? А память тоже пропил? Она хоть и выглядит старше, но ей 14 лет всего, ребёнок ещё, отца нет, мать на 10 лет посадили. Да и пример "ухажёра" у неё все эти годы был перед глазами. Или ты думаешь, она косу отхреначила, потому что её сверстники в кино звали?
Смущённый Пласт отвёл взгляд и снова посмотрел на Шуру. Женщина гладила прижавшуюся к ней дочку по волосам и что-то тихо ей говорила.
– Так это... Может, мне сходить на рынок-то, глянуть, что там за ухажёры?
– Может и сходить. Посмотрим.
Пласт ненадолго замолчал, похоже, прикидывая, как выкроить время для похода на рынок.
– Ну, а дальше чего делать-то думаешь? Помощницей к матери?
– До сентября, наверное, к нам, а вот на постоянку не хотелось бы.
– А чего, пусть у нас живёт.
– А образование как?
– Да девка же, зачем ей. Читать-считать умеет, да и мы научим чему-нибудь.
– Эх, дремучий ты человек, Ерофеич. Но меня немного другое беспокоит. Если она останется кашеварить, да годика через четыре за кого-нибудь из инструкторов замуж выскочит, это одно. Тут я бы не парился.
Командир на секунду замолчал.
– Знаешь, у поляков есть присказка: "Даже принцесса, воспитанная ведьмаком, станет ведьмачкой". Понял?
– Не очень.
– Смотри, человек же, кого бы ни учил, старается свою копию сделать. Пекарь учит на пекаря, а лекарь на лекаря. Согласен?
– Так-то да.
– А мы кто? По сути, диверсанты-смертники, не в том плане, что на одну акцию, а в том, что до конца войны у нас не один набор курсантов сменится. А она, как ты правильно заметил, бойкая девчонка, освоит от скуки и рукопашку, и стрельбу. И что мне прикажешь делать, когда она на фронт добровольцем рванёт? Или тебе двух проблем уже мало?
– Да не! Не дойдёт до такого, чтоб девчонок-соплюшек да на войну.
– А я не собираюсь даже думать, дойдёт – не дойдёт. Хватит мне пацанов, которых я на убой готовлю. Пусть недельки две погостит у нас, обе в себя придут, а потом предложу Александре Сергеевне дочку в интернат отправить, выберем по-настоящему хороший, пусть доучивается. А потом университет, нечего всю молодость с нами в медвежьем углу проводить. Стране учителя нужны, врачи, химики там разные. А вот на каникулы милости просим.
Пласт вовремя заметил, как схватившая дочку за рукав Александра дёрнулась в их сторону.
– Шурка, стой! Стой, кому говорят!
Щербин метнулся навстречу.
– От, дура баба, куда с дочкой-то! Стой, не позорь меня!
Степан Ерофеевич всё-таки успел перехватить уже готовую упасть на колени перед Командиром Александру. Осторожно придерживая повариху, так и не отпустившую дочкину руку, за плечи Пласт подвёл её к Командиру.
– Вот, знакомьтесь, товарищ Командир, Александра Сергеевна Некрасова. Большая любительница падать без повода на колени и отличный повар.
Через несколько дней Александра Сергеевна всё же нашла способ отблагодарить сразу всё руководство военной базы, где она заняла место заведующего столовой. Конечно же, это были пирожки; два противня горячей выпечки с самой разнообразной начинкой разлетелись мгновенно. А когда Командир сказал, что пирожков вкуснее он в своей жизни не пробовал, повариха восприняла эти слова как руководство к действию. С тех пор независимо от того, был ли Командир на базе или нет, рано утром Александра лично приносила блюдо только что испечённых пирожков и отдавала их дежурному.