Ещё одним постоянным получателем пирожкового довольствия был доктор Эмих. Если Степана Ерофеевича Александра почитала как отца родного, то Карл Густович олицетворял для неё ушедшею эпоху безмятежной юности, когда были живы родители, а сама Сашенька была молодой девушкой, голова которой была занята мыслями об удачном замужестве.
Скорее всего, предложи Карл Густович сойтись и жить вместе, Александра бы согласилась. Только вот доктор с удовольствием принимал угощение и нахваливал золотые руки кудесницы, но был слишком занят медициной, чтобы замечать чьи-либо робкие намёки на симпатию.
А замыкал тройку привилегированных потребителей хлебобулочных деликатесов Валера, тайно и безответно влюблённый в Анну.
Впрочем, в дочку поварихи парни влюблялись целыми пачками. Валера же завоевал место любимчика своим талантом.
Александра Сергеевна была совершенно равнодушна и к пейзажам иных миров, и к портретам различных нелюдей, будь они страхолюдные или наоборот, смазливые и симпатичные. Не задевали её сердце рисунки различной, по большей части смертоубийственной, техники будущего, пульс не менялся, когда она рассматривала картины подводных городов арахнидов или циклопические сооружения предтеч человечества.
Только один сюжет смог затронуть тонкие струны её души; наливаясь волшебной гармонией, они начинали играть в унисон, смывали ежедневные заботы и тревоги, даря чувство спокойствия и умиротворённости.
Однажды Александра случайно наткнулась на старый номер журнала "Вокруг света" и прочитала статью про ужасных чудовищ, живших на нашей планете много миллионов лет назад – динозавров. И больше всего её поразил описанный американским учёным Генри Осборном ещё в 1905 году Tyrannosaurus Rex. В журнале было написано, что облик огромного хищника восстановили по найденным где-то в Америке костям. Этот поистине тиран всех других динозавров был столь невероятен и так её поразил, что Александра не постеснялась спросить у Командира, на самом ли деле такое существо некогда жило на нашей планете или это всё вымыслы учёных и журналистов, которые и корову-то видели в лучшем случае из окна железнодорожного вагона.
Командир подтвердил: да, были такие монстры, по-другому и не назовешь, на самом деле, да вымерли то ли от холода, то ли от метеорита в невообразимо далеком прошлом. А через неделю Валера принёс на кухню большую, два на два метра, картину, где тиранозавр нападает на стегозавра. И всё, повариха пропала, а Валера, соответственно, попал.
К началу 1941-го года Александра Сергеевна была счастливой обладательницей целой кипы карандашных набросков, множества акварелей и порядка трёх десятков небольших фигурок динозавров. Если рисунки были делом рук Валеры, то фигурки, сделанные с разной степенью достоверности из глины, дерева и даже металла ей дарили все, кто имел или считал, что имеет хоть каплю таланта и знал о её нежных чувствах к доисторическим рептилиям.
Но главной гордостью коллекции были шесть написанных маслом картин. Пять из них размерами немногим меньше чем "Охота Рекса" в массивных дубовых рамах изображали пять разных динозавров. Выполненные в обычной для Валеры суперреалистичной манере, с холстов, развешанных в столовой, за Сашенькой присматривали массивные, но травоядные диплодок, трицератопс и стегозавр, хищный раптор и похожий на уродливую птицу птеродактиль.
Шестое полотно, огромное, во всю стену, висело в кабинете Александры Сергеевны.
Посреди пронизанного светом мелкого водоёма в толще изумрудно-бирюзовой воды, осознавая свою мощь, застыл морской владыка позднего юрского периода – Liopleurodon. Раскинув огромные плавники, он как бы парил в лучах пробивающегося ко дну солнца. А рядом с колоссальной пастью, полной саблевидных зубов, давая представление о размерах гиганта, проплывала большая белая акула, облепленная десятком крохотных рыб-прилипал.
Глава 15 Змеи и кости
Бух-бух-бух!
Некоторое время назад занятые спором курсанты не обратили внимания на сигнал клаксона, требовательно звучавший где-то неподалеку. Поэтому резкий стук, раздавшийся из маленького тамбура, соединяющего столовую с улицей, заставил их повскакивать и рефлекторно направить винтовки на дверь.