Бух-бух!
Стучали если не ногой, то кулаком точно, хлипкая дверь сотрясалась и, кажется, была готова лопнуть. Белов глазами показал Кондрату, стоящему к ней ближе всех, на щеколду, а сам покрепче прижал приклад к плечу.
Кондрат чуть кивнул, остальные вслед за командиром поухватистее перехватили оружие. Дождавшись очередного "бух", Кондрат быстро оттянул щеколду, разблокируя дверь, и, подгадав момент, рывком распахнул её. К сожалению, задумка схватить неминуемо подающегося за кулаком «стукача» успехом не увенчалась. Сначала в дверном проёме мелькнула чёрная тень, а затем что-то молниеносно, словно плетью, больно ударило Кондрата по руке. Курсанты, понимающие, что за дверью может быть только кто-то из своих, от стрельбы удержались. Целились всё же с намерением показать инструкторам свою бдительность, а не палить в кого ни попадя.
В следующий миг в комнату ворвалась разъярённая словно фурия девушка. Невысокая, с правильными восточными чертами лица, брюнетка. От природы красивая, в чёрном с красными вставками, облегающем фигуру комбинезоне, она просто ввергла отделение в шок.
Прошло не меньше нескольких вечностей, пока до парней дошло, что девушка, не стесняясь применять нецензурную лексику, костерит их на чём свет стоит. Они, же глупо улыбаясь и не опуская винтовок, продолжали на неё пялиться. Ещё через какое-то время до "больных извращенцев" дошло, что оружие направлено туда же, куда и глаза.
И если винтовка Ивана смотрела девушке в лицо, то все остальные, кхм… в область сердца, а курсант Прудников, оказавшийся сзади, вообще собирался стрелять в, скажем так, мягкие ткани ног, наверное, хотел на корню пресечь возможное бегство.
– Кто детёнышам гамадрилов оружие доверил?! Где взрослые?! Убери винтовку, болван! – девушка одним пальчиком, манерно отвела ствол от своего лица.
Пройдя сквозь расступившихся курсантов, словно ледокол через однолетний лёд, у дверей брюнетка всё-таки обернулась. Но лишь для того, чтобы ехидно произнести:
– Идиоты, сейчас я про вас всё расскажу!
Подействовала ли на парней угроза рассказать "всё" или всё-таки вид удаляющейся стройной фигурки в чёрной коже – неизвестно, но курсантам хватило нескольких секунд, чтобы, забыв о приказе, ломануться следом за девушкой.
Перед Тором, сидящим в компании техника и двух докторов, вся компания вывалилась практически одновременно с незнакомкой. И стала свидетелем того, как она коршуном набросилась на Тора с упрёками:
– Твои раздолбаи меня чуть не убили! А дылда лапать лез! Похотливые животные! Только и могут, что пирожки жрать и в девушек беззащитных свои пукалки тыкать. А я вот перепугалась как...
– Отставить! – привставший из-за стола Тор, отчаявшись вставить хоть слово, гаркнул во всю мощь своих лёгких.
К удивлению курсантов, скандалистка заткнулась на полуслове и даже вытянулась вместе с ними по стойке смирно.
– Белов, рассказывай.
– Так это, раздался стук в дверь, ну громкий такой бдыщь, бдыщь. Чуть дверь не треснула. Пока Кондрат открывал, мы проём на прицел взяли. А тут эта ненормальная выскакивает, Кондрата по руке огрела, а на нас лаяться начала.
– Кто, я?! – девушка резко крутанулась на месте, поворачиваясь к Белому лицом. Причём скорость и плавность её движений курсантов неприятно поразили. Невольно рассматривая каждого встречного, как потенциального противника, бойцы с удивлением поняли, что отнюдь не горят желанием задевать эту странную девушку с чуть раскосыми глазами.
– Мэй! Отставить!
Девушка извернулась с кошачьей грацией и уставилась теперь на Тора, с губ уже готова была сорваться колкая реплика, но красотка в последний момент смогла удержаться. Впрочем, оказалось, что ей совершенно не обязательно открывать рот, чтобы оставить за собой последнее слово. Вильнув бёдрами, Мэй одним движением уселась на высокий верстак лицом к курсантам и, прекрасно осознавая, какое впечатление она производит на молодых парней, закинула ногу на ногу.
А потом, насладившись наступившей тишиной и всеобщим вниманием, неожиданно рассмеялась и показала Тору язык.
– Ох, дочка, пороть тебя некому. Взять бы пруток ивовый да по голой жопе-то пройтись вдумчиво – в миг бы вся дурь из головы выскочила. Здеся-то как раз справных воинов выучивают, чтоб, значицо, с ружом-то не расставались. Их похвалить надыть, а тебе всё хиханьки. Ох, придётся мне, старому, до Командира дойти.
По мере того, как седой техник, годившийся курсантам скорее в деды, чем отцы, произносил свою речь, выражение лица девушки стремительно менялось. А после упоминания Командира внезапно оказалось, что на столе сидит не кошка, гуляющая сама по себе, а маленький котенок с печальными глазами.