– Дядька Игнат, так я же испугалась. Я ж только хотела «здрасте» сказать, а этот, – рука девушки безапелляционно выстрелила в сторону Кондрата, – уже ручищу тянет. Прямо к горлу.
Девушка на миг замерла, оценивая, какое впечатление её слова произвели на присутствующих, и прежде всего на техника Игната.
– А потом они в меня из винтовок, прям в упор. А вдруг у кого палец бы дрогнул, вот и испугалась, вдруг выстрелят, умру же ни за грош. А мне же страшно, я одна, а их вон сколько…
– Всё, всё, затараторила, егоза. Слазь давай, хоть и не стол, а неча, прости господи, а то ведь и сам поперёк лавки то разложу не помогут тебе твои…
– Игнат, ты хоть не балабонь. Отделение, смирно! За проявленную бдительность выражаю благодарность!
– Служу Советскому Союзу! – как один грянули довольные курсанты.
– А! Орлы! Запомните, товарищи бойцы, враг коварен и хитёр, он может принять любое обличье! Задача любого коммуниста и комсомольца, а в особенности красноармейца, защитника Родины, руководствуясь мудрыми заветами партии и товарища Сталина, отстаивать завоевания Великой Октябрьской Революции до последней капли крови, отдать жизнь за страну Советов! Бдительность и ещё раз бдительность!
– Кхм... – доктор достаточно громко перебил патетическую речь Тора, переключая внимание всех присутствующих на себя.
– Нужно признать, Мэй всё-таки не враг, да и, насколько я помню, Командир всегда говорит, что за Родину нужно не свою кровь проливать, а врагам кишки выпускать. Я прав, Тор?
– Оно конечно так, Карл Густович, кишки-то кому другому намного сподручней, чем себе.
Инструктор строго посмотрел на курсантов:
– Но если нужно, если того требует обстановка, любой из нас за светлые идеалы коммунизма, за товарища Сталина, за наше Советское государство отдаст жизнь, не задумываясь. Вот о чём я, товарищ доктор. Правильно я говорю? – Тор опять обратился к так и стоящим плотной группой, но по стойке смирно, парням, – Мэй для них человек незнакомый, одетый весьма... хм… странно, вот они винтовки-то и похватали. Как по уставу положено. Верно, бойцы?
– Так точно!
– Вот и я говорю, пару раз всыпать бы по мягкому месту, для вразумления, – влез со своим виденьем ситуации пожилой техник Игнат.
– Так давайте знакомиться. Это Лин Мэй, – достаточно бесцеремонно перебил Игната доктор Эмих.
В отличие от Игната, который считал Мэй обычной сопливой девчонкой, и даже Тора, знающего, что девочка – тренированный рукопашник и стрелок, Карл Густович по долгу службы, так сказать, был вовлечён в судьбу молодой китаянки намного больше, чем хотелось бы ему самому.
По его глубокому убеждению, изящная девушка с большими тёмно-зелёными глазами и иссиня-чёрными, по плечи стрижеными волосами была одним из самых опасных существ на территории базы. И дело было даже не в том, что, имея кукольную внешность, Лин Мэй вот уже почти год с фанатичным упорством изучала некоторые очень специфические дисциплины, а в том, что у неё практически отсутствовали социальные якоря, а представление о добре и зле было ещё более специфическим.
А учитывая, что слова о специфических навыках и отсутствии якорей в полной мере относились и к Юи Минчжу...
Двух испуганных до колик пятнадцатилетних китаянок Командир привез после одной из своих бесчисленных командировок, где-то девять месяцев назад. Привез и очень нервно реагировал на все вопросы про обстоятельства столь неожиданного приобретения.
Пару месяцев китаянки кроме занятий по рукопашному бою и стрельбе знать ничего не желали и с таким упоением учились убивать, что у Командира закрались сомнения в их душевном здоровье. Но с приездом Александры Сергеевны, которая с фанатичным рвением взялась наводить порядок во всём, что касалось питания, ситуация стала постепенно выправляться.
Некрасова уговорила Командира оформить девочек работниками на кухню, чтобы у них появилось занятие кроме тренировок, да и вообще стала заботиться о них как о родных дочках, не делая различия между Юи, Мэй и Анечкой.
Инстинктивно почувствовав, что повариха искренна в своих чувствах, китаянки постепенно оттаивали и сами начали относиться к Александре Сергеевне как ко второй маме, а к Ане как к сестре. Окончательно лёд был растоплен, когда Командир, неизвестно как проведав, устроил для Некрасовой и её "дочек" праздник драконьих лодок – один из самых любимых китайцами праздников.
Днём женский коллектив катался по речке на ярко раскрашенных лодках, а на ужин Александра Сергеевна подала к столу сделанное на русский манер праздничное китайское кушанье цзунцзы – клейкий азиатский рис со свининой, завёрнутый в капустный лист и сваренный на пару.