Да и старались не лезть к ним в душу. Как же, чуть не стали рабынями, для советского человека дико и даже как-то неприлично. И потом казалось, что всё нормально. Нет, конечно, странности их поведения бросались в глаза.
Во-первых, девочки со всем максимализмом возраста и восточного воспитания воспринимали Командира, как центр своей Вселенной. Карл Густович не сомневался, что по его жесту они бы с одинаковой лёгкостью вонзили отравленный стилет (не забываем специализацию) как в себя, так и в любого другого.
Во-вторых, они обожали строить глазки и флиртовать с бойцами, обламывая их в последний момент. Конечно, в присутствии Командира это были две скромных паиньки, а вот в его отсутствии это были две плохо управляемые фурии. И если старшая в этом тандеме была девушкой относительно спокойной и рассудительной, младшая была просто генератор неприятностей, импульсивная и обидчивая. Десятка два человек на базе, включая самого доктора, воспринимались как члены семьи и могли с разной степенью эффективности контролировать и направлять эти сгустки энергии. Хрупкие брюнетки, с неотразимой чуждой красотой, несмотря на загруженность по 16 часов в сутки, умудрялись находить себе жертву с постоянством компасной стрелки.
Опасность тогда недооценил не только Командир, загруженный выше головы и видящий их далеко не каждый день, но и все остальные. Приняв постоянный штат части как родственников, девочки оттачивали свои коготки мягко, не заходили за определённые границы, так что общаться с ними было приятно, и лёгкий флирт даже льстил самолюбию молодых инструкторов, большинству из которых было чуть за двадцать. А беспокоиться за их безопасность даже не приходило в голову.
Все тогда решили, что девочки всего лишь какое-то время провели в качестве приготовленного постельного подарка. Причем подарка, которым не успели воспользоваться, при осмотре выяснилось что ммм... девичья честь не пострадала, да и следы какого-либо насилия или побоев отсутствовали.
Психолог хренов, костоправ, ладно остальные – Александра, Тимофеич – у них свои заботы, а вот он, дипломированный специалист, прохлопал все признаки. Взять хотя бы то, как они с остервенением начали учиться убивать. Сложно было догадаться, что китаянки рассказали только часть своей истории?
А ведь пример-то перед лицом был. С таким же яростным удовольствием и повариха в тире жжёт патроны пачками, и хотя больших успехов в стрельбе не достигла, но вот душевное равновесие ей это занятие явно восстанавливает.
Никому и в голову не пришло, что старинный замок расположенный в живописном местечке Костшин, что в окрестностях Познани, стал местом, где разыгрался лишь финальный акт их злоключений, а началась история примерно шестью месяцами ранее в оккупированном Японией Китае. Точнее, в предместьях города Нанкин, где очень невовремя на свою беду оказались семьи девушек. Под предлогом борьбы с партизанскими отрядами «Хун-Цзян Хуэй» («Красные винтовки») императорская армия Японии проводила массовые расстрелы гражданского населения. Не минула эта участь и семьи Лин Мэй и Юи Мэнчжу. Девушек же спасло желание одного японского офицера немного подзаработать, в результате их продали в один из крупнейших публичных домов Азии, который сами японцы скромно называли "Станцией утешения Синономэ". Разумеется, не забыл офицер передать и документы, подтверждающие благородное происхождение живого товара, что существенно повышало его стоимость.
К сожалению, для хозяев борделя происхождение, так повышающее ценность девушек, сыграло с ними злую шутку. Негодницы пытались кусаться и царапаться, но не желали утешать японских военных. Нет, конечно, если бы речь шла о каких-то солдатских подстилках, то всё бы разрешилось парой выбитых зубов или сломанных рёбер. Но девственность девушек, в чьих венах течёт пусть очень разбавленная, но кровь династии Цин, предназначалась для высшего генералитета и адмиралитета. А тут царапанье, кусание и угрозы убить клиента абсолютно неприемлемы. Девушек избили и оставили без воды и пищи. Но ситуация сложилась патовая, маленькие неблагодарные дряни не желали подчиниться общим правилам, а калечить товар, уменьшая его стоимость, не желала управляющая борделем.
Неизвестно чем закончилось бы это противостояние, но девушкам в каком-то смысле повезло, на следующее утро на пороге "Станции утешения" появился герр фон Шварц, который искал особый подарок для своего старого друга. Он и приобрёл девушек за довольно кругленькую сумму.