— Куда, Зорька? Ах ты, Рябая! Назад! Я тебе покажу!
По всему было видно, что Сергею гнать коров на пастбище не впервой. Федос завидовал ему и старался во всем подражать.
Дядя Петрусь помог выгнать коров за околицу и вернулся домой.
Тетя Манефа, вместе с которой ребятам довелось пасти стадо, была женщина в годах, с сухим, в оспинах, лицом, огрубевшими сильными руками. Белый платок, длинное черное платье, на которое был наброшен полинялый мужской пиджак, и, наконец, резиновые сапоги — все это придавало ей вид человека строгого. Шагала она по-мужски: широким шагом.
— Городской? — спросила она у Федоса.
— Ага, — ответил он.
— К леснику приехал, — уточнил Сергей. — На лето.
— Лето, считай, отпето… У меня тоже в городе дочка. На заводе, а сын на море служит… Ну, принимайте вправо от дороги, на овсяное жнивье. Трава там больно хороша.
Коровы неторопливо передвигались по овсяному полю. Овес давно уже был сжат и вывезен. Жнивье укрылось зеленым ковром сочной молодой травы.
Казалось Федосу, что вот-вот случится что-то страшное: то ли буря разыграется и разгонит стадо и пастухам придется, рискуя жизнью, спасать скот, то ли начнется гроза, хлынет проливной дождь с громом и молнией и туго придется и людям, и коровам. Но только ни бури, ни ливня не предвиделось: ярко светило солнце, погода была сухая, теплая. Начало припекать.
Тетя Манефа села завтракать прямо на меже. Развязали и ребята свою пастушью сумку. С аппетитом ели сало с большими ломтями хлеба. Макали в соль мясистые помидоры.
— Вот всегда бы так вкусно было! — сказал Федос, с удовольствием разжевывая рыжую корку домашнего хлеба.
— Захотел! Так только в лесу и в поле бывает!
Запили молоком из зеленых бутылок.
— Хотя бы волк из лесу выбежал и на коров бросился! — вздохнул Федос.
— Где ты у нас волка, чих на него, увидишь? Их давно здесь нет.
— Жалко. А то бы я… Вот так! Так! Так! — Федос вскочил и начал стегать кнутом направо и налево.
— Осторожно, я же не волк, — сказал Сергей, отодвигаясь.
Оказалось, что в обед скотину не гонят теперь по дворам. Просто подводят поближе к деревне. И женщины с ведрами, накрытыми марлей, приходят доить. Когда подошли к дому лесника, вышла и тетя Настя с дядей Петрусем. Тетя — доить корову, дядя — подменить пастушков.
— Не уйду, — насупился Федос.
— До вечера будем пасти, — сказал Сергей.
Тетя Манефа, которая вернулась из дому (ребята отпустили ее глянуть на свое хозяйство), услышала этот разговор и поддержала мальчишек:
— А что? Пусть себе пасут. Не очень-то устали. Кто сызмалу сумку пастушью не потаскает, тот до старости света белого не узнает.
Дядя Петрусь молча оставил ребятам приготовленные для себя харчи и ушел.
На этот раз коров пустили по ржавой стерне. Сами уселись под одним из стогов соломы, которые торчали по всему полю перевернутыми горшками. Играли в «ножички». Сергей научил. Подолгу смотрели, как плывут облака.
— Ты кем хочешь стать? — спросил Федоса Сергей.
— Я?
— Ты.
— Сперва хотел моряком. Потом таксистом, лесником, трактористом…
— А я сперва продавцом хотел быть. Лимонад, конфеты, пряники — все вкусное продавать. А теперь, как ты, передумал: агрономом хочу. Хороший агроном знаешь что может?
— Что?
— Землю скатертью-самобранкой сделать. Вот что!
Вечером, когда пригнали коров и Федос пришел домой, дядя Петрусь спросил:
— Ноги гудят? Тяжело?
— Ага, — признался Федос и сел на скамейку.
— Зато молоко, которое сегодня на столе у всей деревни, люди пьют благодаря вам, пастухам.
Радостная улыбка появилась на усталом лице Федоса.
«Пограничники» и «диверсанты»
Кот Пыжик замаскировался среди цветов. Енот Дутик прилег напротив, на грядке, среди огурцов. Пыжик, крадучись, ползет на дорожку, посыпанную желтым песком и ведущую от ворот к дому. Ни единая травинка над ним не шелохнется.
— Как шпион к границе подкрадывается, — говорит Федос Сергею.
Они сидят на крыльце и внимательно следят за котом и енотом.
Кот уже у самого края палисадника. Притаился, ждет удобного момента для нападения. Дутик заметил противника и приготовился к отпору. Только хотел кот прыгнуть на енота, а он сам на него — скок! И покатились клубком.
— Давай и мы поиграем в границу, предлагает Сергей.