– Ладыгин, – представился Егор, протягивая руку.
Добров пожал его руку, внимательно глядя на нового пациента и догадываясь, что этот Ладыгин для его дочери не просто пациент. Впрочем, свою догадку он ничем не выдал. Сказал обычным тоном врача:
– Пойдемте, покажу вашу палату.
Нина повела Егора по больничным коридорам.
– Встреча на высшем уровне, – негромко произнес Егор. Произнес спокойно, с достоинством, не задавая никаких вопросов.
Добров остановился возле двери в палату.
– Вот ваша палата, – сказал он.
– Большая больница, – сделал вывод Егор. – Кто еще в палате?
– Вы будете один.
– Номер люкс. Круто, – спокойно отозвался Егор.
Нина ввела Егора в уютную палату.
– Вот здесь кровать, – объясняла она, подводя его к кровати. – А на стенах висят картины.
– Не надо их описывать. Надеюсь, сам увижу.
– Егор, извини, но надеяться пока рано. Обследование покажет, – напомнила ему Нина.
* * *
Домой она добралась только к вечеру. Поехала одна, у Доброва еще были дела в клинике.
Нина переступила порог прихожей, волнуясь – она так давно не была дома. Из комнат на звук открываемой двери вышла Валентина.
– Ой, Ниночка, приехала. Наконец-то, – сказала она радостно и немного смущенно. – А я тебя днем ждала. А ты сразу в клинику. Ужинать сейчас будешь или…
Нина молча смотрела на располневшую фигуру Валентины. Она просто потолстела или это действительно беременность?
– Валя? – неуверенно спросила Нина.
– Да, уже седьмой месяц, – смущенно улыбаясь, подтвердила Валентина. – Даст Бог, скоро стану мамой. Хоть бы все хорошо прошло. В таком возрасте все-таки…
«Седьмой месяц? Семеныч был прав?»
– Ты же давно знала? Почему мне ничего не сказала? – потрясенно спросила Нина.
– Не хотела тебя расстраивать, – объяснила Валентина. – У тебя свадьба не удалась, а тут я со своей радостью.
– Ну да, ну да, – растерянно кивнула Нина, переобулась и пошла в гостиную.
– А… отец… – обернулась она к Валентине.
– Он очень хороший человек, – подхватила та. – Как узнал, что будет ребеночек, сразу мне предложение сделал.
– Предложение? – переспросила Нина.
– Да.
– Кто? Папа? – в смятении произнесла Нина.
– Ну, да, – кивнула Валентина. – Папа ребеночка. Он в мясном отделе работает.
Нина облегченно вздохнула, но от пережитого потрясения у нее закружилась голова, и она прислонилась к стене, чтобы не упасть.
– Я у него всегда мясо покупаю, – счастливо болтала Валентина. – Я на него давно внимание обратила. Вежливый такой. Всегда самые лучшие куски для меня выбирает. Оказывается, и я ему давно нравилась. Но он думал, что я замужем. А потом разговорились… Ниночка, тебе плохо? – домработница наконец-то заметила необычное состояние Нины.
– Валюша, поздравляю тебя, – сказала Нина, обнимая Валентину. – Я так по тебе скучала. Там была женщина, чем-то на тебя похожая, тоже так все ласково называла. И сама милая, ласковая. Но только не со мной. Я же ей чужая. Плохо быть чужой. Я так рада, что дома.
– Ниночка, ведь уйду я от вас теперь. Новую домработницу искать придется.
– Ничего страшного. Справимся. Что ты говорила насчет ужина? Пирог испечь?
– Неужели научилась? – ахнула Валентина.
– А как же, – похвасталась Нина. – Не пропадем. Только скучать будем.
– Ничего, не соскучишься. Я слышала, ты вроде с женихом приехала? Не до меня тебе будет.
– Нет, Валюша, Егор – просто пациент.
Пока рано что-то загадывать.
«Интересно, кто сказал Валентине про жениха? – подумала Нина. – Значит, папа все понял.»
19. Условие
Нина сидела в кабинете Доброва и напряженно наблюдала, как он разглядывает рентгеновские снимки.
– Да, шансы есть, – сказал он наконец. – Пока. Надо везти за границу. Как у него с финансами?