Добров сидел за столом в своем кабинете, устало кивал головой, соглашаясь с взволнованной дочерью.
– Специалистов мало, больных много. В первую очередь оперируют детей, чья жизнь под угрозой. Не думаю, что такой человек как Егор согласится, чтобы ему вернули зрение ценой жизни ребенка.
– Да, конечно. Но, может, через полгода уже не будет смысла оперировать.
Добров пожал плечами:
– Альтернативы у нас все равно нет.
– Есть, – негромко сказала Нина.
Главврач вопросительно взглянул на нее.
– Я буду оперировать, – сказала Нина, все так же негромко, но с неожиданной решимостью в глазах.
Добров посмотрел с недоумением, пожал плечами:
– Это исключено.
– Ах, вот как. А для чего ты закупал новейшее оборудование? Для чего я получала образование, стажировалась в лучших заграничных клиниках? Я же была на такой операции!
– Да, я планировал начать проведение таких операций, но в перспективе, – спокойно возразил он. – Сначала нам всем нужно набраться опыта. Пока только ты видела такую операцию, и только видела, даже не ассистировала. Этого недостаточно.
– Я не просто смотрела, я будто сама делала. Я прочувствовала эту операцию! У меня есть описание, есть видео. Я изучила все детали. Почему ты не веришь, что я справлюсь? Я даже пирог смогла испечь!
– Доча, думай, что говоришь, – устало произнес Добров. – Как можно сравнивать какой-то пирог с уникальной операцией.
– Папа, пойми, это был не просто какой-то пирог. Я поверила в себя, в свои силы!
– Ты ненормальная, – снова пожал он плечами.
– Тебе тоже так говорили, когда ты затевал свое дело. Я – дочь своего отца!
Добров молчал, видимо, не считая нужным тратить силы на бесполезный спор.
Нина подошла к нему ближе, сказала спокойнее, убеждая:
– Папа, я тщательно изучила все детали этой операции. Мысленно я делала ее уже много раз. Я справлюсь.
– Не уверен, что смогу тебе ассистировать, – покачал головой Добров. – Я к этому не готов.
– Ассистировать будет Костя, – сказала Нина.
Добров посмотрел на нее с удивлением.
– Он – блестящий хирург, – спокойно пояснила Нина.
– Ну, что ж, остается только надеяться… – начал Добров, и Нина улыбнулась, – …что пациент не даст согласия на операцию.
Улыбка Нины погасла.
– Только не говори ему, что оперировать буду именно я. Скажи, что ты, – попросила Нина.
Добров строго смотрел на нее, не одобряя таких тайн, но она торопливо добавила:
– И, пожалуйста, не спрашивай, почему.
– Нина, прекрати детский сад, – сурово сказал Добров.
Услышав, что папа назвал ее по имени, Нина поняла, что объяснять все же придется.
– Егор тебе очень доверяет, – мягко сказала она. – Ты же сам знаешь: чем старше и опытнее врач, тем выше доверие пациента. А доверие пациента – очень важный фактор.
Доброва это ее объяснение, логичное и аргументированное, вполне устроило, он кивнул.
21. Первоиспытатель
Егор совершал прогулку по палате: осторожно передвигался, вытянув перед собой руку.
В палату вошел Добров.
– Егор, я – главврач, Добров Владимир Иванович.
– Да, помню. Здравствуйте.
– Пришел обсудить с вами предстоящую операцию.
Егор замер, переспросил:
– Мне можно сделать операцию?
Главврач подошел к нему, помог добраться до кровати и сесть.
– Да, но… Есть одно «но», – сказал Добров. – В нашей клинике мы таких операций еще не делали.
– Ясно. Значит, надо ехать за границу. Недешево.
– Оборудование у нас есть. Такие операции мы в принципе планировали, посылали наших врачей на стажировку в лучшие зарубежные клиники. Мы могли бы сделать вам такую операцию, естественно, за счет клиники, если вы не возражаете стать…
– …подопытным кроликом, – с юмором заметил Егор.